Семь лет спустя

согласие расценивал как доказательство, что бизнес для тебя значит куда больше, чем я.
Неужели он так ничего и не заметил?
— Разве похоже было, что в нашу брачную ночь я думала о бизнесе? — спросила Коппер, блаженствуя в тепле его рук.
— Не знаю, — честно признался Мел. — То есть в ту ночь я знал, что ты чувствуешь то же, что и я, но на свадьбе, увидев тебя рядом с Глином, вспомнил твои слова. Ты все еще любишь его, решил я, и со мной пытаешься забыть о нем. На следующее утро я проснулся, заметил контракты и осознал, в какую невозможную ситуацию поставил тебя и себя. Я понимал, что не имею права дотронуться до тебя, пока ты сама не попросишь, ибо подписался под этим условием. Но знала бы ты, как невозможно трудно было из ночи в ночь лежать рядом с тобой просто так.
— Неужели?
Коппер улыбнулась, и Мел схватил ее за плечи.
— Коппер, — заговорил он с внезапной решимостью, — я наболтал много глупостей о любви. Я делал вид, что после Лайзы не хочу слышать ни слова про любовь, но на самом деле просто боялся признаться тебе, как сильно люблю тебя. Я приехал, чтобы просить у тебя прощения за все, что тебе пришлось вынести, но больше всего я хочу, чтобы ты вернулась!
Он умолк, и Коппер умилило выражение неуверенности на его лице.
— Понимаю, я не имею права просить тебя об этом, но в Бирраминде без тебя все не так. И ты уже не просто мое воспоминание. Ты теперь очень нужна и мне и Меган. — Мел взглянул на рассеянные по песку клочки бумаги. — Контракта больше нет. Я прошу тебя вернуться, если ты этого хочешь сама, а не по указке нотариуса. — Он говорил очень тихо, его ладони грели щеки Коппер. — Ты согласна вернуться, Коппер? Не экономкой, не женой — кем пожелаешь, только чтобы ты была.
Коппер просияла, обняла его, глянула в глаза снизу вверх.
— Это зависит от срока, на который ты меня приглашаешь.
— На всю жизнь — и ни минутой меньше.
— На всю жизнь, так на всю жизнь, — рассмеялась она и прильнула к его губам. Мел прижал ее к себе, целуя ненасытно и отчаянно. Голова у Коппер кружилась от блаженства и острого, почти болезненного ощущения счастья: Мел любит ее!
— Ты действительно, хочешь, чтобы я вернулась? — много позже, вдруг засомневавшись, спросила Коппер. — Я ведь жуткая неумеха. И вряд ли научусь трети того, что положено знать твой жене. Тебе нужна такая, которая бы хорошо представляла себе…
Мел долгим поцелуем заставил ее молчать.
— Мне нужна ты, — прогудел он прямо ей в губы. — Только ты.
— А я думала, ты считаешь образцовой женой Джорджию, — лукаво шепнула она.
— Если бы ты дала мне договорить, — сказал Мел, — то узнала бы, что я действительно считаю Джорджию образцовой женой. Для Бретта.
Он пытался говорить строго, но Коппер губами, прижатыми к его щеке, чувствовала, что он улыбается.
— Ты и в этом оказалась права, что лишний раз доказывает твою незаменимость в хозяйстве.
— Бретт и Джорджия собираются пожениться?
— Они очень сблизились после твоего отъезда. Их сплотила неласковая жизнь со мной одним; и потом, думаю, они поняли, как чувствовали бы себя на моем месте.
— Я знала, что Бретт влюблен, но не догадывалась, что и Джорджия к нему неравнодушна!
Коппер уткнулась в плечо Мела. Они шли и шли по пляжу — другому пляжу, в другое время и в другой стране, и им было хорошо.
— Думаю, Джорджия не хотела стать для Бретта одной из подружек и потому, пока могла, держалась в стороне. Пожалуй, она единственная, кого Бретт принимает всерьез, и они будут хорошей парой. Бретт взрослеет на глазах. Пока я тосковал о тебе, ему пришлось взять на себя почти все наши дела, и это, безусловно, пошло ему на пользу. Сейчас рядом с нами продается ферма, и, я думаю, вдвоем с Джорджией Бретт обустроит там все как положено. Они ждут только твоего возвращения, чтобы пожениться. Коппер искоса взглянула на Мела.
— Так ты больше не ревнуешь меня к Бретту?
— Нет, — усмехнулся он. — Хотя, было дело, ревновал. Но к Глину я тебя ревновал во сто раз сильнее. Я все вспоминал, что ты говорила о нем — какой он добрый, честный, какой надежный друг, — и страшно боялся: вдруг ты решишь уйти к нему. Потом вспомнил, каких гадостей я тебе наговорил, и понял, что, если это случится, мне придется винить только себя. — Он крепче сжал ее в объятиях. — В ту злосчастную ночь я вел себя возмутительно, — признал он. — Я до смерти напугался, не найдя вас с Меган дома, и еще не перестал злиться из-за нашей последней ссоры. Я выплеснул на тебя все это и сделал только хуже. На другой день мне было так не по себе, что я с полдороги повернул домой. Я хотел извиниться перед тобой, попросить забыть все, что наговорил ночью, но, когда приехал, тебя уже не было.
При мысли об этом руки Мела обхватили Коппер с такой силой,