[b]Для лиц 18+[/b] Фантастика. Эротика. Любовный роман. Действие романа происходит в альтернативной реальности времен средневековья. Мир населяют люди, но есть и другие расы, такие как валькирии, гномы эльфы… Роман изобилует сценами для взрослых но имеет продуманный фэнтезийный сюжет. [b]18+[/b]
Авторы: Фром Павел
исказилось гримасой боли, и она попыталась помочь сестре. Но Арон одарил ее таким
взглядом, от которого ноги у людей подкашиваются. Она уже видела на примере
собственного отца, к чему приводит гнев этого человека. Да и человека ли?!
Минуту спустя, Арон разжал пальцы. По лбу его струился пот, вены вздулись. Ощутив
свободу, Далия попыталась взлететь, но этого у нее не получилось. Тогда, оставив свои
вещи, она бросилась наутек бегом, вцепившись в израненную руку.
— Интересно, это всегда будет так болезненно? – Буркнул Арон себе под нос.
Вспомнив, что не один, он обернулся. Аделина стояла рядом в полном оцепенении. В ее
расширенных зрачках застыл страх. Арон помахал рукой перед ее лицом. Очнувшись, она
попятилась назад.
— Тихо, тихо…. Ничего плохого не случилось.
Арон взял ее за талию и подтянул к себе. Грозная валькирия была бледна, холодна, и
дрожала словно осиновый лист. Кузнец прижал ее чуть сильнее и погладил по спине.
— Прости, я не хотел тебя испугать. Я не буду больше так делать. – пообещал он.
— Что это было? – прошептала она дрожащим голосом.
— Моя жизненная сила. Ты разве не видела это раньше? Я просто немножечко поделился, –
ответил он тихо, почти нежно.
— А так разве можно?
— Похоже, теперь можно. И это было больно. – признался кузнец.
— Тебе тоже? – удивилась она.
— Да, причем весьма. Разве по мне не видно?
— Я к этому, наверное, не смогу привыкнуть, – всхлипнула Аделина. Ее страх начал
выходить слезами.
— Ну вот и ладно, – вздохнул кузнец облегченно. – Тебе уже лучше?
— Да, немного.
Кузнец продолжал поглаживать Аделину по спине, до тех пор, пока она не перестала
дрожать. Потом мягко взял ее запястья и поцеловал холодные руки. Этот жест удивил
Аделину. Раньше так никто не делал. Разве что отец, когда-то очень давно. Еще в детстве.
— Аделина? У меня есть к тебе просьба.
— Да? – она вздрогнула, услышав свое имя.
— Проведай свою сестру сегодня. Боюсь, сделав больно, я окончательно испортил с ней
отношения….
— Это точно… – вздохнула она, подбирая с земли часть доспеха сестры. – И меня
перепугал насмерть. Наверное, не усну сегодня.
— Мне стоило подумать дважды прежде, чем что-то делать. Но, уже ничего не поправить.
Прости… клянусь, я больше никогда не сделаю тебе больно.
— Ладно, – улыбнулась могучая Аделина и потрепала кузнеца по голове, — Не нужно давать
такие серьезные клятвы. И потом, грань между болью и удовольствием едва различима.
Когда плечи и лицо Аделины вновь порозовели, и она окончательно взяла себя в руки, они
расстались. Вечером того же дня, Арон все рассказал Сольвейг. Она, конечно, удивилась, но восприняла новости спокойно. Продолжая кормить малыша грудью, она внимательно
выслушала рассказ Арона. И посоветовала ему самому успокоиться.
Какое-то время они просто молчали, наблюдая за тем, как сладко засыпает их дитя.
Осторожно забрав его у Сольвейг, Арон уложил сына в ясли так, чтобы тусклый свет не
попадал ему в глаза. Потом, пристроив голову на колени своей бестии, он наконец, вытянулся во весь рост.
— Так значит… осталась только Далия? – уточнила Сольвейг.
— Да. Но, похоже, я все испортил своими фокусами.
— А что ты хотел сделать?
— Не знаю. Облегчить боль….
— Получилось?
Арон пожал плечами.
— Хочешь, я поговорю с ней? Я бываю очень убедительна, когда нужно.
— Нет! — вздрогнул Арон. – Не стоит. Аделина сама поговорит с ней.
— Я пошутила, – призналась Сольвейг.
— Не смешно… – буркнул Арон.
— А как тебе вообще мои сестры?
— В каком смысле? – не понял он вопроса.
— Во всех смыслах, дорогой, – нарочито мягко пояснила она.
— Да как сказать? Каждая из них по-своему хороша, – уклончиво ответил он.
— А кто понравился больше? – не унималась она.
Арон задрал голову и всмотрелся в ее лицо. Но в нем не было ни упрека, ни сарказма, ни
насмешки. Только легкая ироничная улыбка на губах.
— Аделина и Аста, – признался он искренне.
— Аста?! – Сольвейг рассмеялась. – А я больше склонялась к Фриде, или Агнете.
— О, нет… пить с ними это самоубийство. А вот Аста поразила меня. Прежде всего своей
