Семь ступеней в полной темноте

у ворот почтительно расступилась. По

пути к взлетной площадке, к ним присоединилось еще трое механических солдат, тащивших за собой двоих заспанных лекарей и сумки с личными вещами.

Светало. Истребитель, пилотируемый Эсхилом, уже парил в вышине, согласно протоколу

прикрывая взлет группы. Десантный корабль тоже оторвался от земли и парил в паре

метров от нее. Второй такой же, как и обещал Арон, остался на приколе недалеко от стен

дворца. Кроме нескольких стражников на площадке стояло с десяток заспанных зевак из

числа горожан. Чуть позже приземлились старина Хаук и, конечно же Уна.

Пожав старику руку, Арон слегка приобнял мать и хотел было двинуться дальше. Но она

резко одернула его. Арон сконфуженно глянул на Хаука, и перевел взгляд на мать.

— Я полечу с тобой! – категорично заявила она.

Арон снова взглянул на Хаука, но тот лишь развел руками.

— Ты тоже? – обратился он к старику.

— Что ты! Слава богу я не твоя мать. Похоже, что ей не терпится увидеть внуков… –

усмехнулся он, не скрывая иронию.

Арон как-то совсем упустил этот факт из виду. И ведь правда, это было шуткой только

отчасти. Если он ее сын, то его дети соответственно….

— Твое появление сведет на нет мои усилия. Я специально просил у Ангуса врачей из

числа бескрылых. Люди могут испугаться.

— Если им суждено обделаться, они сделают это куда раньше! – она ткнула пальцем в

сторону ревущих в небе машин.

— Твоя правда. Прости. – Арон задумался.

— Хуже точно не будет, – подбодрил его Хаук. – Что касается детей, твоя мать сущий

ангел. И это чистая правда.

— Ясно, – коротко кивнул Арон.

Пожав еще раз руку Хаука, он взял мать под локоток, и быстро повел за собой. Он хотел

помочь ей подняться по аппарели, но та, оттолкнув сына, гордо взошла на борт. Следом

взобрались медики со своими сумками. Последними вбежали двое серых и двое темных

солдат. Грузовое судно с усиливающимся ревом оторвалось от земли и аппарель быстро

закрылась. Звонко сработали фиксаторы груза, звякнули запоры внешних люков. Арон

плюхнулся в кресло, отодвинув крыло Уны в сторону, и взглянул в низ. Через маленький

иллюминатор в полу было хорошо видно весь город. Он быстро удалялся, оставаясь где-то

внизу. А потом и вовсе скрылся из виду.

Вот и все…. Красивая сказка кончилась, дальше его ждала уже другая жизнь. И только

сидящая рядом Уна напоминала о том, что все это явь, а не вымысел. Примерно через пол

часа полета на связь вышла Кили. Эсхил тут же перевел ее на Арона. Уна ошарашенно

смотрела, как ее сын разговаривает сам с собой. Позднее он, конечно, посвятит ее во все

тонкости, и вживит такой же передатчик. Но сейчас нужно было спешить. Эзрин, глава

поселения уже начала подготовку к родам. Воды отошли пока у двоих. Арон тут же

известил об этом лекарей, и те, с опаской отстегнув ремни, подготовили экстренный

контейнер, прозорливо собранный накануне.

Уна выглядела бледно. В полете она чувствовала себя крайне некомфортно. Тесный трюм

с низким потолком довлел над ней. Но она стойко терпела. Ведь это было ее решение.

Арон обнял мать и поцеловал ее руку. Лететь оставалось совсем не долго, минут двадцать.

Эсхил час назад снял силовое поле и подсветил место посадки. Вдалеке уж виднелись

очертания огромного горного массива, в недрах которого пряталась та самая долина.

Всматриваясь в даль, Уна заметила короткие яркие всполохи в горах.

— Что это? – встревожилась она.

— Волки… – скупо ответил один из солдат.

— Как так, снова? – удивился Арон.

–Они скопились на горном плато, над долиной. Силовой купол сейчас отключен. Волков

ничего не сдерживает. Истребитель проводит частичный отстрел.

— Частичный? – повторила Уна.

— Да. Племени нужно чем-то питаться, – лаконично ответил солдат. – А волки приходят

сами. У них отличное мясо. Нужда в охоте отпадает.

Уна взяла Арона под руку и прижалась к его плечу. Она чуть заметно дрожала. Через

несколько мучительно долгих минут, корабль пошел на снижение. Иллюминаторы

заслонили темные скалы. На мгновение внизу мелькнул водопад. Судно плавно

развернулось и пол дрогнул. Громко взвыв, двигатели сменили рев на свист, а потом,