Семь ступеней в полной темноте

как и я в прошлом.

— И ты не сказал мне?! – возмутилась Уна.

— Так было надо. Теперь все иначе. Я расскажу тебе такие вещи, которые перевернут в

твоих глазах мироздание! Поверь, у нас будет на это время. Но, Эсхил — это грозная сила

и говорить о нем лишний раз никому не стоит.

— Я понимаю, – она поджала губу кивая.

Кеннет повернулся к Арону и ткнул его пальцем в лоб.

— Кстати, об Эсхиле… Ты обратил внимание, что голос в твоей голове молчит все это

время?

Арон вздрогнул. Это было правдой. Эсхил сегодня не проронил ни слова.

— Ты… что-то сделал?! – встревожился Арон.

— Ничего страшного. Я лишь временно подправил некоторые функции.

— Но как!? – Изумился Арон.

— Скрытые команды есть на разные случаи, – напомнил Кеннет.

— Ясно…

— Я подстраховался на всякий случай. Как бы там ни было, я не хотел, чтобы события

вышли из-под контроля. Пока, по крайней мере.

— Но… зачем? – недоумевал Арон.

Его воскресший отец развел руками:

— Не для того я разбил его о скалы, чтобы все повторилось заново. Прошлая жизнь меня

порядком утомила. Ты ведь и малой доли о ней не знаешь. Я не хочу к этому

возвращаться.

— Все это время ты был здесь, и Уна об этом знала… – констатировал Арон.

— А разве теперь имеет это значение? – мягко спросил северянин.

— Когда ты собирался сказать? – спросил Арон.

— Я.… не собирался. Прости Арон.

— Почему?

— А зачем? Все и так было прекрасно. Я ведь теперь совершенно другой человек. Раны мои

почти зажили. Женщина, любовь к которой я пронес через две жизни, снова рядом. О чем

еще можно мечтать, скажи мне? Зачем теребить раны? Ты давно свыкся с моей смертью.

Пусть бы так все и осталось.

— Ясно. Мне… как и прежде называть тебя отцом?

Отец положил свои мозолистые ладони на его плечи и слегка сжал пальцы.

— Арон пойми, Олаф умер. Он был сносным отцом и отважным воином, но хватит с него и

одной жизни. Она была слишком сложной и невыносимо долгой. Зови меня Кеннет.

— А как же Эсхил?

— Теперь это твое бремя и твои решения. Могу лишь пожелать тебе удачи. Эсхил — это

отличный инструмент для исполнения любых желаний. Он никогда не предаст тебя и не

оставит, чего бы ему это ни стоило. И я искренне рад, что ты используешь его для

созидания.

— Понимаю… – Арон с трудом удержал слезу. Слышать такое было чертовски обидно. Он

окинул молодого кузнеца долгим, внимательным взглядом. Жизнь снова преподнесла

сюрприз. Предчувствие, которое терзало его последние недели не было случайным.

— И.… что будет дальше? – спросил он.

— Арон, взгляни на меня! Мне же всего восемнадцать. У меня ветер в голове гуляет. Я

молод, полон сил и к тому же влюблен без памяти! Вся жизнь впереди. Взгляни на свою

прекрасную матушку, она светится счастьем. Мудрости у нее хватит на нас обоих, так что

оставь все как есть, сделай милость!

Уна, откинув условности, бросилась к нему на шею и залилась горючими слезами, не веря

до конца, свалившемуся на нее счастью. Северянин обнял ее и взглянул на совсем

взрослого сына. В глазах Арона тоже стояли слезы.

— Мы начнем жизнь сначала… – расплывшись в широкой улыбке предложил Кеннет.

— Это… хорошая мысль – тяжело вздохнув ответил Арон.

Отец протянул свою открытую ладонь и произнес:

— Ну, тогда, здравствуй Арон!

— Ну…здравствуй, Кеннет. — Арон крепко сжал его руку.

— Найдется не пыльная работенка, дружище?

— Да, дружище… у нас тут кузница есть, а кузнеца не хватает…

Глава 38. Новая жизнь.

После разговора в кузнице прошло несколько дней. За это время Арон и Уна задали

Кеннету множество вопросов. В известность о чудесном воскрешении решили поставить

лишь короля Ангуса. Между ним и Кеннетом состоялся серьезный разговор при закрытых

дверях, который порой переходил на высокие тона. Но к исходу дня двое мужчин

выяснили все, что следовало и меж ними не осталось обид. Наследующее утро Кеннет

спросил о своих братьях.

Впервые за несколько недель он встретился к ним лицом к лицу.

— Вас хорошо кормят? – спросил он самого младшего.

— Да, брат… — честно ответил парень.

Пятеро братьев