[b]Для лиц 18+[/b] Фантастика. Эротика. Любовный роман. Действие романа происходит в альтернативной реальности времен средневековья. Мир населяют люди, но есть и другие расы, такие как валькирии, гномы эльфы… Роман изобилует сценами для взрослых но имеет продуманный фэнтезийный сюжет. [b]18+[/b]
Авторы: Фром Павел
себя. Отчаянно выпрыгнув ей на встречу, кузнец схватился
за меч голыми руками. Пользуясь им как рычагом, он повалил крылатую тварь наземь
одним рывком. Что это был за миг! Сердце его ликовало.
Гарпия на мгновение потеряла сознание, но быстро оправилась от удара. Только к ее
неописуемому ужасу было уже поздно. Кузнец рывком сорвал перевязь из тонкой кожи, что прикрывала ее промежность. Она отбивалась когтями и хлестала его крылами, оставляя глубокие кровавые раны, но… все было тщетно. Он надругался над ней прямо
там, в чистом поле, под взорами тысячи звезд. Надругался над телом, над честью, играючи
сломив волю, поверг в смятение и прострацию. Она скребла когтями оземь и пыталась
вырываться из его грубых силков… но все продолжалось, как и сейчас. Он вбивал в нее
свой граненый жилами кол, надсадно рыча и свирепея. Сама она была выше, в разы
сильнее любого из смертных, а еще старше на добрую сотню лет. И легко смогла бы убить
наглеца. Но, жизнь безжалостно преподносит свои сюрпризы. Этот ненормальный человек
оказался чудовищно силен.
Когда луна пошла на убыль, молодой кузнец спохватился. Выкинул плуг, разорвал мешок, и воспользовавшись замешательством связал ее крылья. Крепко схватил за руки и ноги, взвалил на плечи, словно убитую лань и побежал… Бежал он долго, быстро и без
остановки. Очнулась она уже в подвале, в цепях и с ошейником. Вся в его мерзкой крови, мокрой траве и ошметках земли. Он даже не удосужился снять с нее шлем и латы. Только
срезал остатки кольчуги с пояса и сковал ноги цепью, зачем-то обмотав бинтами. Она тут
же от них избавилась, о чем скоро пожалела. Грубые железки невыносимо натирали ноги.
С этого момента он приходил каждую ночь. Неслышно входил, натягивал цепи и
набрасывался на нее без всяких церемоний. Совокуплялся неистово, несколько часов к
ряду, как дикий зверь. Наполнял ее чрево своим семенем, и медленно выпадал. Наспех
омывал промежность холодной водой, оставлял еду, питье, ослаблял цепи и так же тихо
уходил. Она же, опускаясь на трясущиеся колени, отползала в угол и засыпала
мертвецким сном, надеясь, что утром этот кошмар кончится.
Кормил он ее на удивление хорошо. Всегда приносил полную корзину. Там были и
фрукты, и приготовленное на огне мясо, и молодое вино. Однажды даже принес чашу
остывшей крови. Очень кстати… ведь именно этого ей хотелось той проклятой ночью.
Пролить много свежей горячей крови. Впрочем, нужды то в этом не было особой. Все ее
гордыня! Желание владеть и побеждать… Она забыла о главном, чему ее учили — никогда
нельзя недооценивать противника. Друг то или враг. Даже если он слаб, болен или
безоружен. В борьбе за жизнь правил нет. Зато, теперь было время подумать об этом.
Море времени, и темный подвал… И эти цепи! Боже, как же все чесалось! Как ныли
перетянутые крылья и растревоженная промежность. Как больно, неприятно, а главное —
дико обидно! Не для этого она рождена, не так должна закончить жизнь!
Ей так хотелось кинуть кличь о помощи, чтобы ее сородичи налетели и сровняли этот
городок с землей. Но она прекрасно понимала, что крестьяне расправятся с ней куда
быстрее чем придет помощь… И потом, что она скажет!? Как объяснит все это? Боже…
какой позор!!! Да и с сородичами, она, пожалуй, погорячилась. Кто знает, что ее ждет в их
руках после всего содеянного…
Пока ненавистные мысли раздирали ее изнутри, кузнец, напористо понуждавший ее
плоть, вдруг замер и прислушался… Различив в тишине сдавленный девичий плачь, он и
вовсе растерялся. Глядя, как она тихо, почти беззвучно стенает, он уже не мог
продолжать. Ненавистное живое орудие, мгновенье, назад взбивавшее ее соки в пену, как-то сразу обмякло и выскользнуло наружу. Вид у кузнеца теперь был сконфуженный и
удрученный. Что-то явно было не так… она точно почувствовала в нем перемену. Постояв
в нерешительности какое-то время, ненавистный мучитель все же омыл ее, не глядя
подвинул еду и удалился.
Издавна повелось, что гарпии — дикие ненасытные твари с жуткими голосами и
отвратительными, уродливыми мордами. Их следовало нещадно жечь и избивать по всем
канонам церкви. Истинно верующему человеку и в голову не могло прийти, что-то иное, но это… Кузнец не спал почти всю ночь. Ворочался и мучился
