[b]Для лиц 18+[/b] Фантастика. Эротика. Любовный роман. Действие романа происходит в альтернативной реальности времен средневековья. Мир населяют люди, но есть и другие расы, такие как валькирии, гномы эльфы… Роман изобилует сценами для взрослых но имеет продуманный фэнтезийный сюжет. [b]18+[/b]
Авторы: Фром Павел
всякими мыслями. А не
ошибся ли он… в праве ли такое творить!? Снова в голову пришел рассказ старца. Ведь
если быть с собой честным, он описывал гарпий иначе, приравнивая к животным, к тварям
с мерзкими повадками и ненасытным аппетитом. Кузнец по сути своей не был человеком
жестким и никогда не одобрял истязаний беззащитных, пусть даже тварей. Но в какой-то
момент терпение его лопнуло, и он пошел-таки на поводу своей похоти. Смалодушничал, и закрыл на это глаза. Нужно было что-то решать.
Глава 2. Ошибка куцзнеца.
На утро, отпустив заказчиков, он сказался больным и закрыл кузню на засов. Он всегда
был замкнут и не общителен, а потому никто из селян ничего не заподозрил. Обойдя весь
дом, он методично запер двери, ставни и занавесил окна второго этажа.
Когда он пришел много раньше обычного, пленница вздрогнула. Она дремала в углу и не
увидела, как он вошел, но услышала тихий лязг металла, и тотчас проснулась. Кузнец по-хозяйски обошел подвал и вынул тряпки из маленьких окошек, что под самым потолком.
Через них нельзя было что-то увидеть, но мягкий утренний свет хорошо пробивался
снаружи, заливая собою почти весь пол. Затем, он сел на скамью, напротив нее и
задумался. Впервые они могли рассмотреть друг друга как следует. Судя по шрамам на
лице и руках, она его хорошо отделала в ту ночь. Да, это было приятно, однако, с
осознанием этого лучше ее положение не стало. Ведь победил все же он.
Сейчас гарпия представляла собой жалкое зрелище. Обрывки ткани, связанные грязные
крылья. Помятые исцарапанные латы, которых быть бы на ней совсем не должно.…
вернее, то, что от них осталось. Насмотревшись вдоволь, кузнец встал. Цепи вновь
натянулись, и она приготовилась к худшему… чресла предательски намокли. Но, нагибать
ее от чего-то не спешили. Вместо этого деву поставили в полный рост и зафиксировали в
таком положении. Кузнец подошел вплотную. Он был нетипично крупным мужчиной, лет
около тридцати, но она все же на целую голову возвышалась над ним, и не уступала
размахом в плечах. Приняв этот факт, он подставил скамью и лица их поравнялись. С
минуту оглядывая позолоченный шлем, похожий на голову птицы, он попытался снять
его. Сразу не получилось, но провозившись несколько минут человек нашел-таки две
хитрые защелки и, вскрыв забрало, кинул шлем в угол.
Их глаза встретились. Его спокойный осознанный взгляд уперся в полные ненависти
глаза. Было неприятно, но вопреки всем ожиданиям и пересудам… ее лицо не было
уродливым! Сомнений в этом не оставалось. В сравнении с тем, что он ожидал увидеть —
лицо ее было совершенно…. Ненавистно суженные глаза с расширенными, полными
злобы зрачками, обрамляли локоны блестящих рыжих волос, местами сплетенных в косы.
Нос ровный и прямой, чуть вздернутый кончик которого злобно заострился. Полные, плотно сжатые губы, и правильный, чуть выдающийся вперед подбородок. Сильная, но
красивая шея, подчеркивающая ее осанку. А главное, ее кожа… золотистая, мягкого
серого тона, и удивительно гладкая. Если не считать застарелой ссадины с кровоподтеком
на ее скуле….
Кузнец забыл зачем пришел. Он просто стоял и зачарованно любовался ее чертами.
Взгляд его был каким-то чистым и совершенно открытым… Странно, но это смутило ее.
Она вдруг заморгала и опустила взгляд, словно получив заслуженную пощечину.
Однако он все же пришел в себя. Вслед за шлемом в угол полетели и латы, и наручи, и все
одеяние, что на ней оставалось к тому моменту. У него были проворные, теплые руки и
сердце ее стучало сильнее, когда он касался кожи. Если бы кузнец сейчас почесал ее
спину между крыльями, она бы, наверное, простила ему все. Еще никому и никогда не
было позволено так касаться ее. Тем более смертному! Но его это не заботило. В голову
пришла фраза: «Победителю можно все». Но она тут же прогнала ее.
Наконец, закончив с латами, он снова заглянул в ее глаза. Дева обиженно отвернулась.
Подумав о чем то, он решительно обнял ее, бесцеремонно прижавшись небритой щекой к
обнаженной груди. Возмущению не было предела, но, случилось неожиданное: Скользнув по ее сильной спине, руки кузнеца нащупали тугой узел и… его не стало! Она
не сразу осознала, что мешковина слетела
