Семь ступеней в полной темноте

чего-то боюсь.

— Давай отложим. Ничего страшного не случится, – предложил кузнец.

— Нет! — возразила она.

Ее длинные крылья расправившись сделали мощный взмах, и пол ушел из-под его ног.

небольшие предметы попадали со своих мест, свечи потухли, а камин — напротив, вспыхнул еще ярче, отозвавшись треском и снопом искр. Крепко прижимая человека к

себе, Сольвейг поднялась в воздух и тут же, опустилась на софу. Мягко подмяв кузнеца

под себя, она устроилась на его коленях. Так, она могла обнимать его тело своими ногами

и чувствовать под собой отвердевшую плоть. Кузнец, поглаживая изгиб ее талии нежно

прижался щекой к груди.

— Твое сердце сейчас выпрыгнет наружу, – заметил он вслух.

— Да… я сильно волнуюсь. А ты?

— Да, есть немного.

— Поцелуй меня?

Он подался на встречу ее губам и почувствовал, как они дрожат. Обняв ее крепче, он

снова прильнул к ее губам. Сольвейг прикрыла глаза от удовольствия. Нежность, с

которой он целовал ее была сравнима… пожалуй ни с чем, из того, что она испытывала

раньше. И тепло его было таким… таким приятным….

Она не отпускала его губ от своих. Было не очень удобно, но ее сильные руки с легкостью

удерживали его. Сольвейг разомлела и погрузилась глубоко в себя… Бедра ее пришли в

движение и медленно качнулись в сторону. Затем вперед… назад и снова в сторону. Ее

плоть увлажнилась, и теперь медленно скользила по его плоти, желая принять ее в себя.

— Немного назад… — прошептал он, оторвавшись от ее сладких губ.

С трудом понимая, что он говорит, она окинула лицо кузнеца одурманенным взором и

чуть отклонилась. Он тут же почувствовал, как ее подточенные когти, больно впились в

его плечи.

— Легче… — прошептал он. — Легче….

Она слепо повиновалась. Его твердая плоть, вдруг утонувшая в ее дрожащем теле, начисто лишила замутненное сознание какой-либо воли. Вот и все… она сдалась

окончательно и бесповоротно. Но факт этот не вызывал у нее сомнений или сожаления.

Она приняла его. Так же трепетно и глубоко, как принимала сейчас живую плоть свои

влажные чресла.

— Почему мне так хорошо? — прошептала она. — Чем я это заслужила?

Он не ответил. Не знал, что ответить. Вместо этого просто погладил ее своими теплыми

ладонями. Через какое-то время, отстранившись от нее он мягко улыбнулся и положил

ладонь на софу, приглашая Сольвейг лечь рядом с ним. Она сделала это. Устроившись в

центре софы, дева вытянулась во весь свой рост, и поджала крылья.

— Так?

— Почти.

Кузнец сел рядом и положил ладонь на живот.

— Расслабься. Закрой глаза и подумай о хорошем. что бы я не сделал, это не причинит тебе

вреда.

— Ты волен делать со мной все, что захочешь, — прошептала она. – Это правда.

— Расслабься, — повторил он. — Выкинь все из головы. Дыши ровно, и спокойно…

Его теплая ладонь заскользила по ее животу вверх, а потом вниз. В такт ее дыхания. И

правда с каждым вздохом, она чувствовала себя все спокойнее. Тихое потрескивание от

огня, и тепло исходящее от очага, убаюкивали ее. Ветер, подвывавший снаружи и

теребящий ставни, только усиливал ощущение уюта здесь, внутри дома. Кузнец взял с

полки склянку и открыв ее, наполнил воздух приятным, слабым запахом. Кажется, это

была лаванда. Да, она вспомнила этот запах! Лавандовое масло… И откуда оно здесь?!

Согрев немного масла в своих руках, кузнец разлил его по ее телу, и тут же растянул по

коже ладонью. От самого низа живота и до ее шеи. Продолжая поглаживать ее тело, кузнец сосредоточено втирал его. Особенно было приятно когда его руки огибали ее

грудь, слегка сжимая ее пальцами, и тут же соскальзывали вниз, к бедрам, и спускались до

самых колен. Потом, кузнец зачем-то сильно сжимал ее икры, слегка разминал и

возвращался обратно. Но это тоже было хорошо, хотя и щекотно немного. Наконец, она

справилась со своим напряжением… Раскинув руки в стороны, разомлевшая бестия, облегченно вздохнув, позволила крыльям распластаться как им угодно.

— Хорошо … — довольно прошептал кузнец. — Ты молодец. А теперь перевернись на живот.

Без лишних вопросов, Сольвейг исполнила просьбу. Кузнецу это понравилось. Такая

покорность…Согрев