Семь ступеней в полной темноте

он.

— Верно.

— Два пульса? Как это?

— Два сердца — два пульса. Ошибки нет – подтвердил Эсхил.

— У нее что… два сердца?! – Воскликнул кузнец удивленно.

— Интересная версия. Однако все прозаичнее, друг мой. Первые две кривые — это

показатели работы мозга и сердца матери, а второй ряд показателей отображает состояние

ребенка.

— Как… ребенка? — кузнец нахмурился. От чего-то он был уверен, что подобного поворота

событий быть не могло. При всей фантастичности глобальных обстоятельств, все свелось

к банальной беременности?!

— И… как давно? — выдавил он из себя.

— От четырех до шести недель. Точнее сказать не могу. Физиологически женщина заметно

крупнее среднестатистической особи, но сопоставление пропорций в данном случае не

ведет к точному результату.

— А если проще?

— Эксперименты в подвале не прошли даром, говоря простым языком. — Эсхил сделал

паузу. – Скоро беременность станет заметна. Поздравляю, вероятность успешного

развития и вызревания плода 98%. Каких-то восемь — девять месяцев, и ты станешь

родителем. Изумительно, правда?

— Не то слово…

Арон почувствовал, как его пальцы холодеют. Захотелось присесть, в горле пересохло, в

желудке заныло. Почему-то навернулись слезы.

— Черт… как все не вовремя! Я не готовился к этому.

— Друг мой… теория вероятности различных событий ясно дает понять, что ты никогда не

будешь готов на 100%.

— Я понимаю. Не все поддается логике. У меня и женщины то до нее ни разу не было. А

тут сразу раз — и ребенок! Да еще от крылатой… Как так вышло? Не понимаю…

— Друг мой. Взгляни на вещи с другого ракурса: у тебя никого нет. Я не в счет, я — машина.

Но есть шанс, только вдумайся! Появится на свет родное тебе существо. Плоть от плоти.

Кровь от крови. И вас снова будет двое. Маленький и большой хозяин. Нет, трое! Семья, о которой, поверь, мы сможем позаботиться. Ты о ней уже заботишься, иначе не пришел

бы ко мне.

— И давно ты такой… странный? Пару минут назад ты описывал совсем другие варианты

событий.

— Годы одиночества, иногда, идут на пользу. То, что нельзя ощутить — можно осмыслить!

— Ты очень мудр, Эсхил…

Арон взглянул на небо.

— Однако, солнце уже в зените. Время уходит.

— Что ты решил, Арон?

-Тут не о чем думать. Мне нужны твои мастерские, — потребовал он.

Перед кузнецом возникли еще несколько пустых парящих экранов.

— Как это возможно? Я имею в виду деву, — вдруг спросил кузнец.

— Вы совместимы. Скажу больше, — ее организм подстроился под тебя. Если не сказать

покорился, ведь ты…

— Не надо подробностей. Я тебя понял.

Эсхил замолк.

— У меня… — Арон прокашлялся. — В общем предчувствие нехорошее. Нужно торопиться.

Что-то должно случится.

— Твоего отца предчувствия не обманывали… Что-то конкретное?

— Меня беспокоят ее сородичи. Сольвейг ищут и, кажется, хотят убить.

— Мне уничтожить белые горы? – с надеждой в голосе предложил Эсхил.

— Не вздумай! — перепугался кузнец, осознав всю серьезность положения.

— Как прикажешь…

— Что ты о них знаешь?

— Немного. Я называю их небожителями. Наблюдаю их с тех пор, как закончил ремонт и

смог запустить дополнительные атмосферные зонды. Обитают на обширном плато среди

гряды белых гор. Живут обособлено. Дикарями назвать язык не поворачивается. Все

признаки развитой культуры. Поселение построено из руин в центре плато. Строй

правления — монархия. Численность — несколько тысяч особей. Представляют опасность.

— Есть идеи?

— Сровнять с землей! — Оживился Эсхил.

— А есть идеи, не связанные с изменением рельефа и глобальной экспансией?

— Хм… тогда, всего две. И обе мне не нравятся, — подытожил Эсхил.

— Воплотим обе. Там видно будет… в процессе.

Глава 14. Экстренные меры.

Еще пол часа назад Арон беспокойно спал, завернувшись в походное одеяло. Теперь же он

несся по длинному тоннелю на транспортной платформе. Случилось то, чего он так

боялся: ночью Сольвейг покинула дом, что само по себе не страшно. Сделав несколько

кругов в вышине ночного неба, она