Семь ступеней в полной темноте

вернулась обратно. Страшно то, что это не осталось

незамеченным. Вечером, Эсхил зафиксировал странную активность в селении. А посреди

ночи городок уже не спал. Платформа неслась на максимальной скорости, то и дело

высекая искры о дно тоннеля. Волнение охватило кузнеца.

Планы резко изменились. Настроен он был серьезно. Облачение для Сольвейг было

готово, но в свете новых событий пришлось позаботиться и о себе. Он стоял в черном

костюме из легкой матовой ткани, под которой скрывался от ненужных взоров комплект

легкой, технологичной боевой брони. Поверх костюма был накинут строгий плащ с

матовой черной пряжкой. В отдельной сумке располагался шлем. А еще имелся

закрепленный на бедре, объемный подсумок, с разными «сюрпризами».

Мучительные десять минут и вот уже вдалеке стена шлюза лениво отползла в сторону. Не

дожидаясь полной остановки, кузнец спрыгнул с платформы и бросился к лифту. Пол

кладовой опускался и поднимался предательски медленно. Пульс стучал в висках, а

сердце рвалось наружу. Наконец, массивная деревянная дверь выпустила его на

площадку. Несколько ступеней остались позади и вот уже люк защелкнулся под его

ногой.

Он дома… Шум в голове утих не сразу. Однако здесь было тихо и темно. Хотя

настораживающие звуки где-то вдалеке уже присутствовали. Он в три прыжка поднялся

на верх и огляделся. Сольвейг проснулась от его шагов и нехотя начала шевелиться.

— Вставай! — тихо, но жестко скомандовал он.

Она медленно села и потянулась. Пушистый комочек, спавший рядом, недовольно мяукая

забрался к ней на колени. Арон поставил к ее ногам странную пятнистую сумку и

перевернул ее, вытряхивая содержимое.

— Одевайся. Быстро!

— Зачем? — недовольно пробурчала она. — Что за спешка?

В этот момент, громко ударившись о ставни, в комнату залетел какой-то предмет. Арон

глянул в окно, но никого не увидел. Нащупав на полу камень, он снял с него клочок

бумаги, наскоро примотанный куском ткани. В лунном свете, отчетливо читался крупный

текст.

— Что там? — встревожилась Сольвейг.

— Ничего хорошего. Это записка от Хаука… Люди с деревни уже идут сюда.

— Зачем? – спросонок не поняла она.

— Выкуривать крылатую тварь, и кузнеца, что ее прячет. Твои полеты не долго оставались

тайной.

Кузнец смял бумагу и бросил в тлеющие угли камина. Секунда — и записки не стало.

Незачем подставлять старика, он и так много вытерпел в своей жизни.

— Ты должна улетать, и быстро.

Сольвейг не ответила. Арон, осторожно убрав котенка, поставил ее на ноги. Света луны

вполне хватало чтобы не работать на ощупь. Ловкими, торопливыми движениями, он

облачал прекрасное тело Сольвейг в какие-то латы. Она наблюдала за ним молча, но лицо

ее стало непроницаемым. Да и ощущения были странными. Детали, из которых он

собирал доспех, как-то странно ложились на ее кожу. Прилипали к ней, сдвигались сами

по себе, соединяясь друг с другом, становились теплыми… При всем при этом были

весьма твердыми на ощупь и почти невесомыми. Она отобрала у кузнеца очередную часть

доспеха приладила ее к предплечью и тут же вздрогнула. Изогнутая пластина, словно

живая, выбрала себе место и сразу вцепилась в ее руку.

— Что это?! — в недоумении вскрикнула она.

— Твой шанс на какое-то будущее, — бросил кузнец.

И прежде, чем она спросила снова, он уже закончил. Облачение приняло окончательный

вид.

— Все, — выдохнул кузнец. – Теперь я за тебя спокоен. Прибери волосы…

Он сунул ей в руки шлем. Привычным движением, не задумываясь, Сольвейг скрутила

волосы в жгут. Склонившись, она опустила их в шлем и рывком одела его на голову.

Шлем тут же «сросся» с основным доспехом. Механизм, открывающий забрало, оказался

на привычном месте. И она открыла его.

— Ты… сделал это специально для меня? — спросила она с дрожью в голосе.

— Да. Прости, но старый доспех — ничто по сравнению с этим. — Кузнец нервозно

улыбнулся.

— Я чувствую себя странно. Как будто без одежды, но кожа твердая. – поделилась она

ощущениями.

— Он всегда будет сидеть по тебе, что бы не случилось. Так задумано. И, кроме тебя снять