Семь ступеней в полной темноте

Снижаются.

— Кто?

— Король, и с ним один воин. Не считая того, что уже в небе.

Теперь он и сам видел две крылатые точки, поблескивающие в закатном небе. Они быстро

теряли высоту. Метрах в ста от костра, уже четко различимые фигуры расправили крылья, ловя встречный поток восходящего воздуха, и плавно приземлились. На лбу короля снова

поблескивал золотой обруч, а новенькие доспехи переливались в лучах заката. Следом за

королем шла женщина воин. Чуть погодя Арон узнал в ней Уну, подругу Сольвейг.

Оба небожителя выглядели отдохнувшими. Оба при оружии. Но женщина без доспехов.

— Рад, что ты еще здесь! — с ходу начал Ангус.

Вспомнив, что передним король, Арон почтительно склонил голову. Но это не значило

что недавняя перебранка была забыта.

— Чем обязан? — не выдавая волнения, поинтересовался Арон.

— Есть разговор. Мне нужно прояснить кое-какие обстоятельства.

— Спешить не куда, — пожал Арон плечами.

— Хорошо, — король потер ладони. — Тогда тянуть не будем.

Он повернулся к Уне. Во взгляде его читался вопрос.

Женщина с самого начала внимательно рассматривала Арона. Сначала, он принял это за

настороженность, ввиду вчерашних событий. Но тут было и что-то другое. Она

осторожно, но без особых церемоний взяла Арона за подбородок и повернула лицо к

свету. Пристально взглянула в глаза, и отстранилась.

— Да, мой король, черты те же. — сухо заключила она.

— Арон. — начал король вкрадчиво. – Скажи, ты болел в детстве?

— Сам я, конечно, не помню… но отец говорил, что младенцем я был присмерти. А к чему

это?

Король снова уперся взглядом в свою спутницу.

— Все дети болеют… — возразила она. – Многие умирают.

— Ну, расспроси его хотя бы! — эмоционально потребовал король.

Она пожала плечами и обратилась к Арону:

— Твоего отца звали Бойд? Твой возраст около тридцати? Ты всю жизнь прожил в этом

доме?

Арон покосился на короля, не до конца понимая, чего от него добиваются. И так же четко

ответил:

— Мне скоро тридцать. Я всегда жил здесь. Моего отца звали Олаф. Бойдом его прозвали

люди, из-за белых волос.

— Что ты знаешь о своей матери? — вдруг спросила она.

— Я ее никогда не видел, — насторожился Арон.

— Хоть что-то?

— Мы редко о ней вспоминали. Но отец однажды сказал, что мама была умной, сильной, и

прекрасной в своей дикости.

Больше Уна ничего не спросила. Но продолжала внимательно изучать лицо Арона. Ее

взгляд был жестким и цепким, как у хорошего воина. В последнем сомнений не было.

Впрочем, лицо, хоть и выглядело мужественно, но было весьма красивым. Мелкие следы

от старых шрамов совсем не портили ее внешность.

— Так… в чем суть вашего визита? — Арон обращался к королю, не отрывая взгляда от Уны.

— Что ж.… начну с самой сути! – Ангус почему-то отвел взгляд в сторону. — Много лет

назад, я принес в этот дом умирающего младенца. Что с ним стало, мы не знаем. Но, думаем, что это ты.

Арон внимательно посмотрел на одного собеседника, а потом на другого. Оба были

серьезны и сосредоточены.

— У меня… были плотские отношения с твоим отцом, — призналась вдруг Уна. — Так уж

случилось.

Арон вздрогнул. К чему она клонит стало предельно ясно.

— В это же время, — продолжила она. — У меня родился ребенок, который, по словам моего

короля — умер.

— Так и было. До вчерашнего дня, я был твердо уверен, что Бойд похоронил дитя и

оплакал, — подтвердил Король хмуро.

— Интересная версия, — констатировал Арон. – Учитывая мои отношения с Сольвейг… я

мог бы даже поверить. Жаль нет отца, чтобы подтвердить сказанное. Да и крыльев у себя

за спиной я от чего-то не вижу.

— Я здесь не за этим. Доказывать не мое дело! — резко ответила валькирия.

— Так зачем же?

— Король настоял. Хочет проверить, чтобы спокойно спать по ночам.

Уна ткнула пальцем на еле заметную ранку, что красовалась на шее Арона. Он знал, с кем

имеет, дело и понял, чего она хочет. А хотела она крови. Он вспомнил собственный опыт

общения с валькириями.

— И как мы это сделаем?