[b]Для лиц 18+[/b] Фантастика. Эротика. Любовный роман. Действие романа происходит в альтернативной реальности времен средневековья. Мир населяют люди, но есть и другие расы, такие как валькирии, гномы эльфы… Роман изобилует сценами для взрослых но имеет продуманный фэнтезийный сюжет. [b]18+[/b]
Авторы: Фром Павел
Он решительно шагнул вперед, и возбужденный люд не осмелился встать у него на пути.
Только лишь через несколько десятков метров дорогу ему преградил сам король. Ангус
был серьезен и настроен решительно. Хоть выглядел он разбитым, мужество было при
нем. Однако, он тоже признал Арона и лицо его переменилось. Король убрал меч в
ножны, и почти по-отечески, осторожно обнял Арона за плечи. На глазах его заблестели
слезы.
— Я рад что ты, наконец здесь, но… лучше бы тебе туда не ходить. – выдавил он из себя.
Почти сразу, следом за королем, в коридор выбежала заплаканная королева. Взгляд ее был
обреченным, волосы в полном беспорядке. Она подошла ближе и отвела короля в
сторонку.
— Пускай идет! – настойчиво прошептала она. – Теперь ничего не изменишь.
Ангус обреченно кивнул головой и осел на скамью у разбитого окна.
— Пусть эти останутся здесь! – кивнула она на странных воинов.
Арон не стал спорить. Возразить убитой горем королеве, он не осмелился. Королева Гуда, мягко взяла его за руку и повела за собой. Картина, представшая перед его глазами, содрогнула бы сердце бывалого воина…. В просторных палатах царил хаос. Разбитые
окна, окровавленные полотенца и бинты на полу. Несколько незнакомых ему человек, в
их числе Хаук, морщась от хрипов и душераздирающих воплей, стояли то тут, то там.
Трое старцев, похожих на лекарей, о чем-то сосредоточенно совещались в дальнем углу.
Ближе к окну, на большой квадратной кровати, извиваясь вопила Сольвейг…. Его
Сольвейг! Она была связана по рукам и ногам простынями и ремнями. Все что она могла, это кричать и перекатываться по постели. Простыни и накидка ее были пропитаны
пятнами подсохшей бурой крови. Арон бросил негодующий взгляд на королеву, но та
поспешила успокоить его:
— Это для ее же блага. Иначе она покончит с собой. Она уже почти сутки в истерике, никого не узнает и не хочет ничего слышать.
Арон не сразу, но отыскал глазами Уну. Бледная, выглядывала из боковой комнаты, опершись плечом о проем, и безучастно наблюдала за происходящим. Он вспомнил ее
слова. Все, что она говорила при их последней встрече. Кузнец подошел к постели и встал
на колено. Смотреть в лицо Сольвейг было невыносимо. Как невыносима была и мысль о
том, что он запомнит этот взгляд на всю оставшуюся жизнь. Погладив возлюбленную по
голове, он поцеловал ее в лоб.
— Все будет хорошо, — прошептал он так спокойно и умиротворенно, как только мог в этот
миг.
Узнав знакомый голос, она замерла. В просторных покоях, вдруг, воцарилась тишина, ударившая по ушам отзвуками эха. Сольвейг смотрела на него диким непонимающим
взглядом, полным недоверия, обиды и отчаяния.
— Где ты так долго был?! – всхлипывая, прохрипела она.
— Я… ненадолго умер, – улыбнулся он спокойно и безмятежно.
— Как так? – всхлипнула Сольвейг.
— Представляешь? Оказывается так бывает.
Арон нежно погладил ее по голове, одновременно осматривая просторное помещение.
— Отдохни. Не нужно больше горевать. Сейчас я все исправлю.
Голос его был так спокоен и уверен, что Сольвейг как-то сразу обмякла. Сказалась
усталость и нервное истощение. Глядя в глаза любимой, Арон подложил под ее голову
попавшуюся под руку подушку. Сделав это, он встал и, повернувшись к королеве
спросил:
— Где ребенок?
— Он… умер! – Губы королевы задрожали, а лицо исказилось гримасой отчаяния и печали.
Он мягко взял ее холодную руку, и повторил вопрос:
— Где ребенок…?
Присутствующие с недоумением следили за этой сценой. В ответ на вопрос, королева
Гуда, указала рукой в сторону небольшого зала, туда, где стояла Уна. Уна же, единственная из всех, кто там был, кажется, начинала понимать, что происходит. Проходя
мимо, кузнец встретился с ней взглядом. Войдя в комнатку, Арон увидел изящный
пеленальный столик, на котором лежало нечто продолговатое, накрытое простыней. Он
подошел ближе и убрал ткань. Младенец лежал на спине, омытый, с аккуратно
перевязанной пуповиной, но не подавал признаков жизни.
— Уже слишком поздно, — констатировал один из лекарей, зашедший следом.
— Почему? – беспристрастно спросил Арон.
— Прошло уже больше двух часов. Простите, но… все что могли, мы сделали.
