Семь ступеней в полной темноте

Тщетно…

— Если все так, доктор, то почему же он до сих пор розовый и теплый?

Доктор осекся на полуслове. Действительно, маленький трупик должен был к этому

времени уже окоченеть, а кожа иметь синеватый оттенок. Но этого не случилось! И, если

не знать наверняка, можно было бы сказать, что младенец просто спит.

— Подержи те ка это…

Арон скинул с себя странный плащ, перчатки и куртку летного комбинезона. Всучив все

это лекарю, он закатал рукава. Уна, стоявшая чуть поодаль, и с волнением наблюдавшая

за происходящим, без слов подхватила, стоявший в тазу графин. Она зачерпнула теплой

воды и полила ему на руки. Омывшись, Арон протер руки насухо и вернулся к столику.

Бережно, сначала продев руку под головку, а потом и под спинку, он приподнял малыша.

— Боюсь, он тронулся умом… – постановил лекарь уныло.

Уна, в ответ лишь качнула головой, предлагая посмотреть, что будет дальше. Она уже все

поняла, и жаждала увидеть «ЭТО» собственными глазами.

Арон с младенцем подошел к окну. Солнце клонилось к закату. Веяло теплым ветерком.

Он поднял сына перед собой. Глядя на своего первенца, кузнец торжественно произнес

единственное, что пришло в голову:

— От отца к сыну… От сына к внукам…. От внуков – правнукам.

Он прикрыл глаза… представил, как когда-то отец вот так же держал его в своих сильных

и добрых руках, отдавая часть своей бессмертной души, чтобы жизнь вновь наполнила его

тело. И почувствовал он, как искрящаяся теплота переполняет его сердце и струясь по

незримым протокам, под самой его кожей, стекает с кончиков пальцев, озаряя тело

младенца мягким, мерцающим светом.

— Может быть это прозвучит странно, но я бы хотел, чтобы моего сына тоже звали Арон, –

сказал кузнец. – Чтобы, когда меня не станет, он продолжил мой путь и напоминал обо

мне. Я могу на это рассчитывать?

— Да… — ответила королева в замешательстве.

Кузнец повернулся к ничего не понимающей Гуде, и, осторожно высвободив свои руки, передал королеве свое дитя. Она приняла его, так же бережно, искренне не понимая, к

чему все это… Посасывая тонкий пальчик, вполне себе живой и розовый, младенец

полным восторга взором смотрел в ее лицо.

Получив ожившего внука на руки, не веря своему счастью, королева мать поспешила к

дочери. Отдав ребенка, Арон пошатнулся. В глазах потемнело. Он сделал шаг назад, и

чуть не упал. Но Уна вовремя подставила ему руку.

— Может, присядешь? – она указала на кушетку у стены.

— Да, пожалуй… – согласился он и оперся о стену.

— У вас… кровь идет носом, – заметил отошедший от первого шока лекарь.

Арон провел трясущейся рукой по губам, и взглянул на окровавленные пальцы.

— Наверное, это нормально. Видите ли, два часа назад я был еще мертв.

— Теперь, я поверю во что угодно, — лекарь шумно сглотнул. – И… как оно там, сударь?

— Там? — Арон пожал плечами. – Там все иначе.

— Я схожу за своим чемоданом, там есть все, чтобы остановить кровь. Вы не против?

— Да, конечно, сделайте милость…

Арон сполз по стене и рухнул на кушетку. Уна присела рядом и уложила его голову себе

на колени.

— Ты очень, очень плохо выглядишь! Я на силу тебя узнала. Знаешь, меня это беспокоит, –

призналась она, теребя его длинные, спутанные волосы.

— Мне нужно придти в себя. Это займет какое-то время, – успокоил ее Арон. — Подумать

только… у меня есть мама. А теперь еще сын. И еще куча людей, чьи лица мне знакомы…

Может быть это действительно неплохо?

— Знаешь, во всем есть свои плюсы и минусы. Но в любом случае это гораздо лучше, чем

быть одному.

Улучив момент, одно из воплощений Эсхила, просочилось в комнату, пока все радовались

чудесному воскрешению ребенка. Уна вздрогнула, увидев перед собой это нечто, но Арон

успокоил ее жестом. Солдат достал из подсумка какое-то устройство, извлек оттуда белый

диск с тончайшей иглой и легким движением прилепил Арону на плечо.

— Что это? – предмет насторожил Уну.

— Это стимулятор, – ответил солдат голосом Эсхила. — Поверьте, ему это нужно.

— Откуда кровь? – спросил Арон.

— Следствие перегрузки. Я напичкал твой мозг знаниями, как и обещал. Это скоро

пройдет. Пару недель, может месяц.