Семь ступеней в полной темноте

сновал туда-сюда. Здесь же, по стойке смирно стояли его солдаты, а чуть поодаль королевская стража. Такое соседство

казалось забавным, если не диковатым. Арон осторожно заглянул в соседние покои и

сразу увидел ее….

Сольвейг, с лицом полным света, кормила грудью дитя. Как же сильно она переменилась.

Кузнеца обуяло волнение. Ноги, налились свинцом. Сейчас он должен войти к ней и что-то сказать. Но что? Где-то рядом сновала королева мать, и бродил король отец. Им тоже

нужно будет что-то говорить, и как-то все объяснять. Еще немного и его заметят. Нужно

было, что-то решать. Впрочем, это же его Сольвейг, которую, он так яростно защищал. И

его сын, которому он дал жизнь. По сути, сейчас, это два самых близких ему человека!

Глубоко вздохнув и остановив круговорот мыслей, Арон шагнул в комнату. Стараясь не

привлекать внимания, он прошел мимо Уны, стоявшей здесь же, на страже. Она молча

подбодрила его. На что Арон прикрыл глаза и выразительно качнул головой. Он

неуверенной походкой приблизился к крылатой деве, и тихонько присел рядом, на край

постели.

Сольвейг подняла глаза и вздрогнула. Волосы и брови ее мужчины были совсем седыми.

Глаза впали. Он был бледен. Казалось, что его вот-вот могут покинуть силы.

— Как ты? – Осторожно спросил он.

— Хорошо, – отозвалась она. – Теперь все хорошо. Но я… еще не опомнилась.

— У меня дела не лучше, – признался он.

— Как… ты это сделал? – Сольвейг приподняла ребенка.

— Объяснить это сразу, довольно сложно. Грубо говоря, я поделился своей жизнью.

— Вот как?

— Представляешь, я и такое могу…

— Раньше, я бы сказала, что это занятно. Знаешь, Аарон хорошее имя. Я не против. Два

Арона лучше, чем ни одного.

— Прости… твоя правда, — он отвел взгляд.

— Не надо. Смерть – это отличное оправдание…

— Ты уже знаешь? – удивился Арон.

— Твой друг сказал, что ты умер. А потом снова ожил. Это ведь не впервые? — устало

спросила она.

— Друг? – не понял Арон.

Она кивком головы указала на солдата у двери.

— Ах, этот… — Арон улыбнулся. – Так оно и было. Я сам пока не могу понять, что и как

произошло. Когда разберусь, обязательно тебе расскажу. Сейчас не готов. Скажу только, что это ты вернула меня к жизни.

— Я? – удивилась Сольвейг. – Каким образом?

— Через боль… У тебя это хорошо получается.

Арон показал ей свое запястье. На котором еле заметно читались очертания прозрачного

браслета. Такой же браслет он надел и ей, когда-то.

— Я чувствовал твою боль. Она была так сиьна, что заставила мое тело вернуться к жизни.

— Вот как… — она задумалась о чем-то. Отняла от груди уснувшее дитя, и уложила в ясли.

Потом, придвинулась к нему ближе, и пристально посмотрела в глаза, ища в них ответы.

— Я столько всего хотела тебе сказать. Я так ждала тебя…. Был даже момент, когда я

решила оторвать тебе голову…. Но мама сказала, что это нормально в моем положении. Я

чуть не сошла с ума. А тебя все не было….

— Прости, это моя вина, но изменить что-то, я был не в силах.

— Твоя. Но… смерть, как я уже сказала, более чем уважительная причина. Значит, мои

чувства не обманывали меня. Значит, связь между нами действительно неразрывна. Но

сколько пришлось вынести, чтобы это осознать…. Я не жалуюсь, просто… было так

больно и нестерпимо. Так было никогда, понимаешь?!

— Я понимаю…. – Арону стоило больших усилий не опустить глаза, и не отвести взгляда в

сторону.

— Не делай так больше. Еще раз я этого не выдержу.

Арон обнял ее за плечи и крепко прижал могучее тело к своей груди. Горячие, тяжелые

слезы Сольвейг упали на его шею. Тяжело дыша, она с силой стиснула его в своих

объятиях.

— Спасибо что ты пришел… – прошептала она.

— Прости что так поздно.

— Нет… Спасибо, что ты пришел в мою жизнь, и наполнил ее смыслом. И жаль, что ты

потерял отца. Я бы очень хотела познакомить его со своими родителями.

— Он в лучшем из миров… — Арон погладил ее по волосам.

— Все равно жаль. Я бы хотела узнать человека, который так воспитал тебя.

— Ну, как и я, он не был подарком… Его не вернуть, но, знаешь… я мог бы познакомить

тебя со своей матерью.

— Не шути со мной так, я ведь серьезно.