Семейные узы

сегодня.
Она выбрала четыре самые крупные драгоценности. Алессандро кивнул. Он понял, в каком направлении идут ее мысли и какого результата она хочет добиться, и предложил пятое украшение, соответствовавшее общей идее. Лиз согласилась и добавила его к своей коллекции. Вещи упаковали в коробочки, Алессандро приказал одному из охранников сопровождать их, и через десять минут Лиз с фирменным пакетом «Ритца» уже выходила из вестибюля.
На съемочной площадке они посмотрели в глаза друг другу. Лиз не знала, что сказать. Он ее выручил, просто спас, ведь, грубо говоря, она оказалась в заднице, но разве можно сказать такое столь рафинированному джентльмену?
— Вы спасли мне жизнь! — едва сдерживая слезы благодарности, проговорила она. — Сегодня же вечером я все верну, самое позднее — завтра утром.
— Можете не торопиться, — со спокойной улыбкой ответил он. — Я пробуду здесь три дня. В Париже у нас много клиентов.
— Вы бываете в Нью-Йорке? — спросила Лиз, чувствуя, что должна как-то отблагодарить его за столь щедрую помощь.
— Не часто. Мы работаем в основном в Европе. Но иногда я все же летаю в Америку. Нью-Йорк мне очень нравится. — Когда Алессандро говорил, он как будто становился моложе. Серьезный вид и безупречный костюм добавляли ему возраста. Лиз думала, что он значительно старше, но потом вспомнила, что ему всего на десять лет больше, чем ей.
— Вот и хорошо. В следующий раз, когда будете в Нью-Йорке, я угощу вас ленчем или обедом. Как скажете.
— Рад был помочь, мисс Маршалл. Надеюсь, съемка пройдет удачно, — несколько официально произнес он.
— Теперь все будет хорошо, благодарю вас. — Лиз улыбнулась ему счастливой улыбкой. Нечесаные волосы и рабочий наряд не помешали Алессандро понять, как она хороша.
— Ариведерчи, — попрощался он и сел в «мерседес» с шофером и одним охранником. Второй остался с Лиз.
Через полчаса группа вернулась к работе. Настроение Лиз взлетело до небес: теперь она имела все, что нужно. Фотограф с восхищением рассматривал новые вещи. Они были куда лучше, чем заказанные у прежнего ювелира.
В шесть часов заехал Жан-Луи, но группа еще работала. Напряжение последних часов еще не отпустило Лиз, но сейчас все шло гладко.
— Заканчиваешь? — шепнул он ей в ухо, незаметно приблизившись сзади.
Лиз вскрикнула от неожиданности, потом улыбнулась:
— Еще на час работы. — Она промерзла до костей, но не обращала внимания. Несмотря на непогоду, съемки прошли великолепно.
— А как ты обошлась без тех украшений?
— С небес спустился ангел с чемоданчиком и принес мне все, что нужно. — Лиз просияла.
— Как это? — недоумевал Жан-Луи. Конечно, Лиз умеет справляться с трудностями, но ангел с небес — это слишком даже для нее.
— Вот так. В Париже оказался ювелир, с которым мы раньше работали. Он как раз проходил мимо с полным чемоданом драгоценностей для одной арабской клиентки. Вот он и предложил мне несколько украшений. Я таких ни разу не видела — они лучше и крупнее тех, что мы заказывали.
— Ты просто волшебница, — Жан-Луи слегка обнял девушку, — и живешь в стране чудес. — Лиз и правда чувствовала себя на волне удачи. — У меня в «Ритце» встреча. Подходи, когда закончишь, и поедем домой.
Жан-Луи скрылся в дверях отеля, а Лиз вернулась к работе.
На самом деле прошло еще два часа, прежде чем сфотографировали все изделия ди Джорджо. Лиз сдала их охраннику и торопливо написала записку для Алессандро, еще раз поблагодарив за помощь и обещав прислать фото со съемок.
Жан-Луи сидел в баре отеля, наслаждаясь коктейлем в обществе старого приятеля. Они вместе учились в школе; приятель выглядел таким же оборванцем, как сам Жан-Луи. Жан-Луи объяснил, что его друг — художник. У него на Монмартре студия, некогда принадлежавшая Тулуз-Лотреку. В кои-то веки Лиз чувствовала себя такой же замарашкой, как и они. Ей не терпелось попасть домой, согреться, лечь в горячую ванну и не выходить оттуда весь вечер.
Дома они оказались только к десяти часам. Лиз предстояло подняться в пять часов утра, чтобы снова отправиться на съемки, только на этот раз на площадь Согласия. Третий день съемок пройдет у Триумфальной арки. Вся неделя у нее будет тяжелой, а вот у Жана-Луи следующий день свободный. Он собирается провести его с друзьями.
Лиз вытянулась в ванне и прикрыла веки. Перед глазами поплыли снятые в этот день кадры, драгоценности, манекенщицы, их наряды. Сделанная работа удовлетворила ее.
Позже, засыпая в постели Жан-Луи, она уже думала о завтрашних делах и заботах.
Жан-Луи заглянул ей в лицо, улыбнулся и выключил свет. Он никогда не видел, чтобы люди столько работали, и не хотел бы такой участи для