Семейные узы

глазами.
— Подрался. С Патти. Я рассердил ее, вот она на меня и бросилась. По глупости — она не хотела. Я сам виноват, что вывел ее из себя.
Патти уже сумела убедить в этом Теда. Энни пришла бы в ужас, если бы услышала эти слова племянника. Налицо классический случай психологической зависимости. Тед стал послушной куклой в руках Патти. Он искренне верил, что сам во всем виноват.
— Что у тебя с рукой? — спросила Кейти, вглядываясь в измученное лицо Теда. Брат смотрел на нее потухшими глазами.
— Она ударила меня кухонным ножом. Не надо было ее злить, — глухо проговорил он потупившись.
— Ты шутишь! — потрясенно воскликнула Кейти. — Меня постоянно выводят из себя, но я же не кидаюсь с ножом на людей! Она рехнулась?
— Просто она очень эмоциональна, — объяснил Тед. — А я ее расстроил.
— По-моему, она просто сумасшедшая и очень опасная. На твоем месте я бы держалась от нее подальше.
— У нас будет ребенок. — Кейти широко распахнула глаза. — В сентябре. Она хочет, чтобы мы поженились.
— Ясно, что хочет, — пробормотала Кейти. — Надеюсь, ты этого не сделаешь. Она на двенадцать лет старше тебя.
— Сейчас уже поздно об этом думать, — с несчастным видом возразил Тед. В этот момент зазвонил его мобильник, и он бросился к себе в комнату.
Позже Кейти увидела его уже одетым. Тед, как сумел, расчесал левой рукой волосы и сказал сестре, что поедет к себе забрать кое-какие вещи. Девушка поняла, что он лжет — на самом деле собирается к Патти. Ей хотелось остановить брата, но она не знала, как это сделать, и чувствовала, что все бесполезно. Перед ней был робот, которым управляла воля другого человека. У дверей он обернулся и попросил:
— Если позвонит Энни, скажи, что я еще сплю. Скоро вернусь.
— Я ухожу на работу. — Кейти с сочувствием посмотрела на брата. — Будь осторожен, — предупредила она.
Тед кивнул и ушел.
В доме у Патти царили тишина и покой. Она ворковала над Тедом, обнимала его, обращалась с ним, как с обиженным ребенком, баюкала его раненую руку. Сказала, что прощает ему все, что он натворил ночью. Тед поблагодарил ее и расплакался. Он не успел еще успокоиться, когда она стала ласкать его, и Тед, во искупление своей вины, занялся с ней любовью. Он пропустил все занятия и не вернулся к Энни. Патти выиграла еще один раунд.

Через два дня Том позвонил Энни в офис. Все это время он работал над передачей о разразившемся в Вашингтоне скандале, в котором оказались замешаны два сенатора, и не имел времени позвонить. Энни уже знала, что если Том не звонит, значит, у него важные дела. Он занят не домашними неприятностями и мелкими стычками с подрядчиками. Он освещает мировые события, международные вопросы. Его в любую минуту могут послать на другой конец света.
— Как дела у Теда? — улучив свободную минуту, спросил он. Том всегда говорил, что свободная минута у него выпадает обычно перед штормом. Однако Энни видела, что, несмотря на все политические бури постоянный стресс и внезапные кризисы, Том любит свою работу. И это ее очень в нем привлекало. Он жил в большом мире, знал все, что происходит за кулисами мировых событий. Ей нравилось слушать его.
Собственная жизнь Энни проходила в значительно более узком кругу, и сейчас вся она сосредотачивалась вокруг Теда с его бедами.
— Не знаю. Вчера сбежал к ней, как только я ушла на работу. Кейти сказала, что эта женщина звонила ему: он решил, что должен с ней встретиться. Вечером так и не вернулся. Я больше чем уверена: эта женщина его не отпустила. Я теперь все время боюсь, что она навредит ему.
Энни считала, что случай с ножевой раной — это вовсе не мелочь, и Том согласился с ней. Патти перешла черту, и теперь никто не может сказать, как далеко она готова зайти. Тед попал в когти к опасной, неуравновешенной женщине, явной психопатке. Энни считала ее душевнобольной, и десять швов на руке Теда служили лучшим тому доказательством.
— Этого я и боялся, — заметил Том. Он сочувствовал и Теду, и Энни, ибо знал, как она волнуется за племянника. — Когда-то в его возрасте я попал в похожую ситуацию. С очень яркой, но абсолютно безбашенной девицей, которая к тому же сидела на тяжелых наркотиках. Такие ситуации затягивают, и выбраться все труднее. Ждешь перемен к лучшему, а они никак не наступают. Такие, как эта Патти, как будто питаются хаосом.
— А он так наивен, — с грустью отозвалась Энни, — и совсем выбит из колеи. А теперь еще и этот ребенок.
— Он умный мальчик. Уверен, в конце концов он выберется из этой истории. Но на это может уйти немало времени. Я понимаю, как вам тяжело.
— Ему тяжелее.
Энни и Кейти