на ноги не поставишь. Я говорю, поставлю на ноги, а он хвостом своим селедочным по воде лупит и ржет, аки конь дикий. Не поставишь и все. Я говорю, спорим, поставлю на ноги, а он отвечает: «Поставишь, тогда хвост забирай, зачем он мне с ногами нужен будет». По рукам ударили. На ноги поставила? Поставила, вона добротные какие. Выиграла стало быть? Выиграла. Хвост не отдам и весь сказ.
— Э-эх,- взмахнул рукой Водяной,- кровопивица! Ни стыда, ни совести у тебя. Верни мой хвост, меня же с таким позором не уважают.
— А неча насмехаться,- насупилась Белава.
— Ну, правда, душа моя, уважь дяденьку Водяного, верни ему хвост,- Ярополк взял ее за руку и нежно посмотрел в глаза.
— Но он же проспорил,- пыталась не поддаться девушка.
— Ладно,- горько вздохнул речной владыка.- Выйду на солнышко лютое и помру во цвете лет. Жить мне с таким позором не за чем.
Он вышел на берег и сел. Ярополк просяще смотрел на невесту, а та противилась из последних сил.
— Ладно,- наконец сказал она.- Повинился бы за свои насмешки, давно бы со своим хвостом по реке плавал. А он только ругается и обзывает.
Она пошептала и щелкнула пальчиками.
— Вот ведь кикимора,- разразился новым приступом возмущения Водяной.- А как я теперь в реку попаду? Ползком что ли?
— Ах, ты козел неблагодарный! В воде тебя ноги не устраивают, на берегу хвост. Глаза б мои тебя не видели,- она плюнула и отвернулась.
Ярополк молча отнес Водяного к воде и опустил.
— Спасибо тебе, мил человек,- сказал Водяной.- А на этой злыдне все ж не женись, вона чего выделывает окаянная.
— Не могу я на ней не жениться, царь речной. Люба она мне, жизни нет как люба. А ты бы ей спасибо сказал. Ведь и правда хвост проспорил, а она его тебе возвернула.
— Вот еще,- вздернул нос Водяной.- Буду я еще всяким там спасибо говорить. Царь я речной аль не царь?
— Но мне-то сказал.
— Ты человек хороший, тебе не грех и сказать. Прощевай, добрый молодец, а мне пора одному пескарю рыло начистить,- и исчез, махнув хвостом.
Ярополк покачал головой и вернулся к Белаве. Она состроила обиженное личико и отвернулась от него.
— Что ты, душа моя?- улыбнулся он.
— Не надо было ему хвост возвращать,- сказала она и повернулась к тысячнику.- Правда, я так тебе люба?
— А ты разве не знаешь?- он грустно улыбнулся.- А я тебе? Ты ведь ни разу так и не сказала мне об этом.
Вот что за человек? И соврать нельзя, сразу поймет, потому как ложь чует, и правду сказать нельзя, она ее и от себя старалась прятать, потому как ему слово дала. Девушка задумалась. Нравился он ей. Добрый, нежный, заботливый, красавец опять же. Вона как бабы ихние глазами его пожирали, да и родным стал со дня их знакомства. Мо жет и не любит, как ему хочется, а все ж приятно быть с ним рядом. Белава только открыла рот, чтобы попробовать сказать ему все это, как он сам ее перебил.
— Не надо, не отвечай. Боюсь я ответ услышать сейчас. У нас ведь еще столько времени впереди. Все будет, и любовь взаимная и счастье совместное, да?
— Да,- кивнула она совершенно честно.
Ярополк обнял ее, и она подставила губы. Почему бы и нет? Жених ведь.
Обратно они возвращались уже в сумерках. В доме Никодия было шумно. Хмельные сваты и сам хозяин горланили песни, и не всегда приличные. Гостей в доме прибавилось. Односельчане заглядывали на огонек, как бы узнать то одно, то другое, а Никодий усаживал их к столу и щедро лил медовуху. Сновида сидела во дворе со Всемилой, о чем-то разговаривая. Женщины обернулись на вошедших Белаву и Ярополка.
— А вот и голуби наши,- заулыбалась Всемила.
— Они,- подтвердила Сновида, пытливо рассматривая их.
Голуби смутились и попытались пройти мимо.
— Не ходите туда пока,- остановила их Всемила,- там батька наш на радостях бушует. Хотя, Ярополк, ты сходи, испей с будущим тестем чарку хмельную, а ты, Белава, с нами останься. Поговорим по бабьи, по нашему.
— Отчего же не пропустить чарку со славным человеком,- улыбнулся берестовский тысячник и пошел в дом, откуда тут же понеслись радостные голоса, приветствующие его.
— Ярушко мой весь светится,- сказала Сновида, глядя ему вслед.
— Ой, — всплеснула руками Всемила,- забыла дело важное на завтра сделать. Оставлю вас.- и она ушла.
Белава потупилась, чувствуя смущение. В тот единственный раз, когда она познакомилась с теткой Ярополка, девушка впервые узнала, что может перенять чужой дар, и это был дар ясновидения. Белава с тех пор училась им пользоваться. Видения были короткими и не всегда четкими и чаще всего хаотичными, возникающими сами по себе. Не всегда удавалось вызвать видение, но она училась, а Дарей ей помогал как мог постичь эту силу. Девушка чувствовала, что Сновида не особо-то и одобряет выбор племянника, но не спорила,
