долго не шла. Жена за ней отправилась, а дочка стоит и смотрит на яйцо. Все бы ничего, да яйцо под потолком висит. Всемила ахнула, Белавка к ней обернулась, а яйцо на пол и упало. Всемила тогда всю ночь в подушку ревела. Как бабка не углядела тогда дочку, не пойму.
— Любопытно,- Радмир задумался.- Обычно родовой дар с рождения увидеть можно, а тут не было, не было, а потом вдруг есть. А когда Хвалена пропала?
— Да вскоре после того как приходила. Ждали от нее вестей, ждали, а так не дождались. Сгинула.
Радмир о чем-то задумался. Потом снова посмотрел на Белаву и подмигнул ей:
— Посмотрим, что скажет Дарей, но мне отчего-то кажется, что Белава может обладать очень редкой силой.
— Какой?- оживилась девушка.
— Все скажет Дарей.
— Хм,- Белава нахмурилась, но тут же спросила,- а ты, воин-странник, тоже чародейским даром обладаешь?
— Нет, я не чародей, я воин.
— А с кем воюешь?
— Да с кем придется. Сегодня вот с тобой воевал,- засмеялся Радмир.
— Да если бы не батюшка,- начала воинственно девушка.
— То что?- мужчина явно забавлялся возмущением будущей ученицы чародея.
— То еще неизвестно, кто бы победил.- она насупилась.
— Бусики, бусики отдай, а то в харю вцеплюсь,- вспомнил Радмир сражение за красные бусы и расхохотался.
— Ой, да не держи ты меня, батюшка, — взвыла Белава,- щас я ему глаза-то бесстыжие выцарапаю.
— А я и не держу,- хмыкнул Никодий, и Белава орлицей ринулась в новый бой.
Злата явно не разделяла боевой настрой хозяйки. Она недовольно заржала, когда Белава сдавила ее бока пятками, понукая скакать за бросившимся в галоп Дымкой. Еще больше недовольства проявила лошадь, когда Дымка стремительно развернулся и… пролетел над кобылкой и ее всадницей, она встала на дыбы, и девушка свалился бы на землю, если бы не подоспел Никодий и не подхватил дочь. Радмир вернулся к ним, и кузнец укоризненно покачал головой, воину стало стыдно.
— Простите меня, люди добрые,- покаянно произнес он.
— Прощаем,- ответил за обоих Никодий, и Белава возмущенно засопела:
— Да как же можно, батюшка…
— Цыц,- коротко бросил отец, и дочь повиновалась, но бросать огненные взгляды на Радмира не перестала.- А знатный у тебя коняка.
— Загорный,- коротко объяснил воин-странник прыть Дымка.
— Да я уж вижу,- одобрительно кивнул кузнец.- Я в Загорье видел их лошадей. Хотел себе взять, да ни один ко мне не пошел, не глянулся.
— А кто лошадь-то спрашивает?- не поняла Белава.
— У загорных кони особенные. Их не купить, не украсть, не продать нельзя. Конь сам себе друга выбирает. А уж деньги платятся не за коня, а за содержание его до встречи. А уж если выбрал коняжка, то до самой смерти не бросит. А вот для меня в табуне товарища не нашлось,- хмыкнул Никодий.- Но у меня и мой Сивушка есть, он не хуже,- и кузнец потрепал коня по холке.
— Да,- внес свою лепту Радмир,- Они верные и никогда не предадут и не бросят, но могут уйти сами, если друг его предаст. Загорные кони не прощают обид и не забывают их.
— А если хозяин… друг коня умрет?- спросила Белава.
— Конь уйдет вместе с другом.- ответил воин-странник.
— Умрет?- у девушки округлились глаза.
— Да. Они могут управлять своим сердцем. Конь просто остановит его.
— Ого,- поразилась девушка и пристально вгляделась в Дымка.
Жеребец гордо задрал голову. Злата издевательски заржала, Сивка фыркнул и тряхнул головой. Дымка обиделся. Белава тихо засмеялась, пока Радмир успокаивал своего коня.
Вскоре дорога вывела их из леса на пригорок. Три всадника остановились и посмотрели вниз. Дорога круто спускалась вниз, заканчивая свой путь у крепких дубовых ворот. За воротами виднелась крыша терема. Путники спустились вниз. Теперь до них доносился мужской голос. Потом появился другой голос. Один громкий, строгий и уверенный. Второй тихий, спокойный и упрямый. Чем ближе они подъезжали, тем понятней становились слова.
— Я еще раз повторяю: я тебе велел набрать мышиных хвостов, что ты мне принес?- вопрошал строгий голос.
— Их и принес,- твердил упрямый.
— Еще раз говорю, смотри внимательно, что это такое?
— Мышиные хвосты.
— Это мышиные хвосты?
— Это.
— Ты продолжаешь меня обманывать,- укоризненно проговорил первый голос.
— Нет, я не обманываю,- настаивал второй.
— Ты будешь упорствовать?
— Буду.
— Я тебя сейчас в мышь оборочу,- возмутился первый голос.
— Дело ваше, мастер, а только я не брешу.
— Ну держись,- угрожающе произнес первый.
— Хозяева,- весело крикнул Радмир,- открывайте ворота, чай не воры едут.
— Кого там леший принес?- отозвался второй голос с явным облегчением.
Ворота распахнулись, и взорам трех всадников
