Волосы цвета соломы были перетянуты кожаным ремешком, как и у Бермяты. Он вообще был больше похож на деревенского пахаря, чем на чародея. Вместо меча рядом с ним лежал посох. Мужчина подкидывал на руке камешек, потом размахнулся и бросил в воду.
— Один из твоих сродников,- сказал колдун Белаве.
— Те двое тоже были моими сродниками,- мрачно ответила девушка.- От всей колдовской ветви осталась только я и этот мужик.
— Мне кажется, я видел еще кого-то,- задумчиво начал Дарей.- Очень бледный огонек.
— Где?- колдун вновь превратил изображение в Семиречье.
— Вот,- указал пальцем чародей.
Все трое вгляделись. Это было единственное пятнышко, больше намекающее, что его владелец обладает даром жизненной силы. Оно не переливалось и не светилось как у других чародеев и колдунов, не мерцало слабо, как у знахарей, оно мутно перетекало из одного цвета в другой. То появляясь, то исчезая. Бермято перебрал пальцами, и они увидели…
— Матушка?!- изумленно воскликнула Белава.
— У Всемилы тоже есть дар?- не меньше ученицы изумился Дарей.- Но как? Как можно в ее года ничем не проявить себя? Не пользоваться своим даром совершенно?
— Я знавал пару колдунов, которые отказались от своего дара,- задумчиво произнес Бермята.
— Разве такое возможно?- юная чародейка округлила глаза.
— Да. Но для этого нужно очень большое желание не пользоваться своей силой. Не хотела твоя матушка быть чародейкой.
— Вот почему она так уверенно говорила, что если я не буду пользоваться своим даром, то он исчезнет. У нее так получилось.
— Она не подумала, что ты-то рада своему дару, что не хочешь от него отказываться. — ответил девушке учитель.
— Однако, что случилось с теми двумя, что исчезли на Змеиных горах?- прервал их Бермята.
Это было действительно важней тайны белавиной матушки, оба чародея посмотрели на колдуна. Тот задумчиво постукивал пальцами по столу. Потом прошелся по горнице, вернулся и снова посмотрел в отражение.
— Незнакомо мне такое колдовство. А это именно колдовство… Хм… Но ведь сила не исчезает бесследно. Человек сгинул, а след от силы так просто не исчезает, должна она где-то осесть.
— Так как же это увидеть?- Дарей придвинулся поближе. — Ведь ничего после пропажи-то не осталось.
— Если сила исчезла в одном месте, значит она появилась в другом. Если в Верхнем Мире не найдем, значит надо искать в Нижнем. Поглядим.
И руки колдуна снова замельтешили по зеркалу. Перед глазами чародеев мелькали неведомые земли, для Белавы так уж точно. Везде вспыхивали разноцветные звездочки, но переливов нигде не было видно.
— Да что они, сквозь землю что ли провалились?- воскликнул Дарей.
— Неужто и правда в Нижнем Мире?- задумался Бермята.
Он еще раз провел рукой, изображение послушно двинулось за ним, и вдруг полыхнуло. Да так ярко, что все трое вскинули руки к глазам, пытаясь закрыться от нестерпимого сияния. Сияние быстро сошло на нет и исчезло. Оба чародея и колдун отвели руки от лица и уставились туда, где только что был огромный всполох силы.
— Поляния…- в один голос сказали Бермята и Дарей.
Чародей полез за пазуху и вытащил сложенную вчетверо грамоту, развернул и пробежал глазами. Потом посмотрел на ученицу и колдуна и начал читать вслух. » Творятся тут все более странны е дела, батюшка чародей. Ихние волхвы в Храминах своих о скором пришествии бога на земле глаголят и призывают жертвы нести и не жадничать. А посредь Полянска крепость выстроили, никого туда не пускают, а говорят будто скоро тот бог оттуда свой лик явит и всех карать будет страшными карами. А чародеев поганых повыведут аки таракашек пакостных. Ты уж поспешай, батюшка чародей, да берегися, тутошние людишки совсем аки псы стали. На пришлых волком глядят. А давеча мне один купец говаривал, что хочут некоторые люди в Семиречье вернуться. Жисть, говорит, совсем невыносимая стала, хоть в петлю лезь. Таков мой доклад тебе , батюшка».
— Это вестник Л ихого, мною отправленного в Полянию. Прилетел, когда Белавка к лошадям отошла.
— Бог на земле у них явиться собирается?- Бермята накинул на зеркало тряпицу и задул свечи.- Чудны дела ваши, Великие Духи.
— Всполох-то радужный был. Туда сила жизни стекается, выходит.- Дарей сел на скамью.- Все один к одному?
— Кто-то в не волшебной Полянии богом на земле заделаться собрался, выходит так. Но как он силу у чародеев забирает? Как удерживает? Ох, горе великое грядет. Это ж силища какая! В Семиречье один только чародей жизненной силы остался, да женщина, что от своего дара отказалась. Вовремя дар Святомира в мир вернулся.
— Ой, не надо было Белавку с собой брать,- чародей вдруг устало вздохнул.- Езжай-ка ты, девонька, домой, а лучше в Берестов,
