люди добрые?- спросил рыжий мужичонка, с аппетитом поглощающий курятину.
— Из Задолья,- ответил Радмир.
— На купцов не похожи,- подал голос белобрысый детина.
— А почему мы должны быть на купцов похожи?- поинтересовался Дарей.
— Так кто ж в сторону Полянии по другому делу поедет?- пояснил белобрысый.
— И девка с вами, да еще в мужском платье,- снова заговорил рыжий.
— Моя жена,- Радмир по-хозяйски положил руку на плечо Белаве.- В чем хочу, в том и ездит.
Девушка поперхнулась, но под грозным взглядом учителя промолчала. А Радмир совсем уж вольготно развалился и с непередаваемой наглостью обратился к ней:
— Хлебай давай, не останавливайся,- а потом мужикам.- Бабе волю давать нельзя,- и сжал кулак,- вот она у меня где.
— Это да,- уважительно закивал о двое мужиков, что были за столом.- Этим кикиморам только волю дай, они на голову сядут.
— Я свою кажный пятый день недели секу для остратски,- доверительно сообщил рыжий.- Она знает и ужо сама вожжи несет. Пять ударов за кажный день.
— А куда еще два дня деваются?- полюбопытствовал белобрысый.
— Так на шестой лечится, а на седьмой грех пороть-то, баба тоже тварь живая, пущай отдыхает.
— Мудро,- серьезно закивал Радмир и еле успел убрать ногу, на которую почти опустился каблук белавиного сапога.
— А я свою жену люблю,- заговорил молчавший до этого мужик с соломенными волосами.- Золото, а не баба. Слова поперек не скажет, всегда улыбается, а уж как обнимет руками своими ласковыми,- и он мечтательно заулыбался.
— Не-е, так с бабами нельзя,- снова заговорил рыжий.- Выпорешь и как шелковая. Ты свою тоже пороть попробуй,- посоветовал он воину-страннику.
— А то, — одобрительно закивал тот.- Ценный совет.
Белава покраснела и заерзала.
— Хлебай давай,- с ленцой бросил ей Радмир, и Дарей срочно вышел из-за стола, пряча от всех свое лицо.
— А это кто с вами?- поинтересовался белобрысый.
— Дядька ейный,- ответил воин.- С нами едет, дела у него в Полянии.
— А вы чего туда едите? С молодой женой надо ентим дело заниматься, пока хозяйством не затюкана. Ух, и горячи молодые жены,- скабрезно осклабился рыжий.
— Вот туда и едем ентим делом заниматься,- похабно заржал Радмир.- Дом хочу там поставить. Говорят, земли хорошие есть. Вот на новом месте, да как в первый раз,- подмигнул он мужикам.
Ну все… Белава расправила плечи, подняла было голову, но тут же услышала:
— Хлебай давай,- и в противовес тону нежное касание, и она опять склонила голову, но тут же посмотрела на него:
— Миленький, я уж схлебала все, дозволь к дяденьке выйти. Вдруг плохо ему. Болезный он у меня, сам знаешь. Животом может опять мается.
— И то дело, погляди,- покровительственно ответил «грозный супруг», и девушка быстро направилась к выходу.
— Хороший ты мужик, давай медовухи выпьем,- услышала она голос рыжего.
— Отчего же с добрыми людьми и не выпить,- вальяжно согласился воин.
Учителя она нашла за постоялым двором. Был он красный, в глазах стояли слезы.
— Что с вами… дяденька?- заботливо спросила Белава, и он согнулся в новом приступе смеха.
— Как сбежала-то от своего «мужа»?- спросил он отсмеявшись.
— Сказала, что пойду болезного дяденьку гляну,- ответила ученица и тоже засмеялась.
— Та-ак,- чародей сурово посмотрел на нее, но не выдержал и снова засмеялся.- Как ты выдержала-то? Я боялся, что ты сорвешься.
— Еле усидела,- призналась она и тут же взмолилась.- Дайте мне те капельки от запора, я ему в медовуху подолью, пожалуйста. — и для верности преданно в глаза посмотрела.- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
— Нет,- не поддался Дарей.- Все верно Радмир делает, терпи. Потом найдешь, чем отомстить,- и опять его плечи затряслись от беззвучного смеха.
Белава засопела и пошла обратно. Дарей последовал за ней, наконец взяв себя в руки. В трапезной шло веселое гульбище. Поднимались чарки, кричались тосты за добрых молодцев, и чтоб всем бабам провалиться. Только мужик с соломенными волосами спокойно доел и ушел от них отдыхать. На него махнули руками, решив, что пропащая душа. Затем сотрапезники перевели взгляд на вошедшую Белаву.
— А женка-то у тебя красы неписанной,- похвалил белобрысый.
— Только тощая больно,- покачал головой рыжий.
— Вот и я говорю, палка-палкой,- горячо согласился Радмир.- Я ей говорю- хлебай, а она морду воротит.
— Обязательно выпори,- ткнул в девушку пальцем рыжий.
— Еще как выпорю,- кивал воин, а Белава вдруг поняла, это предел.
Дарей взглянул на лицо ученицы и вдруг пожалел старого товарища. «Здесь зельем от запора не закончится»,- с тоской подумал он.
— Зятек дорогой,- обратился он к «новому родственнику».-
