за еду, все поглядывая на спящую Белаву.
— Ты так трясешься над ней,- сказал чародей.- Белава сильней, чем кажется.
— Она еще так молода,- ответил Радмир,- так неопытна.
— Ты зря переживаешь. Девка может за себя постоять. Ты только изводишь себя,- Дарей положил руку на плечо товарищу.- Она Аспида довела до белого каления,- тихо хохотнул он.
— Этого у Белавы не отнять,- усмехнулся воин.- Но здесь она не может защититься волшбой, чтобы не выдать себя.- потом вздохнул.- Боюсь я за нее.
— Перестань. Ты себя гложешь, я голову сломал, как защитить девку, только ей все равно. Ничего всерьез не воспринимает. Веселиться целыми днями.
— Ты глаза ее видел?- Радмир повернулся к чародею.- Она же знает что-то. В глазах тосках смертная, а почему не говорит. Я ее пытаю, а она только отшучивается.
— Думаешь, видение было?- Дарей вдруг подобрался и тоже посмотрел на ученицу.
— Думаю, да. Только молчит и не рассказывает. Я уже не знаю, как еще выспросить.
Они замолчали. Небо начало понемногу светлеть, приближалось утро. Дарей лег вздремнуть, оставив Радмира охранять их. Воин сидел, прислушиваясь к звукам ночного леса. Где-то ухнула сова и снова все стихло. Как Дарей собирался разобраться с тем, что творилось в Полянии, представить было сложно. Да что там, невозможно. На службу царю собрали практически все мужское население, способное держать в руках оружие. Это могло означать только одно, поляне задумали начать войну. Еще и этот новый бог. Все оказалось гораздо хуже, чем это казалось вначале. Он посидел немного в задумчивости, потом достал из седельной сумы лист бумаги, перо и чернильницу. Затем начертал несколько строк, сложил в четверо и, прошептав несколько слов, подкинул грамотку в воздух. Она взмахнула сложенными краями, раз, другой и, крутанувшись в воздухе, обратилась воробьем. Волшебные вестники не знали усталости, они летели быстро, выбирая самый короткий путь, потому гонцы и голубиная почта использовались редко. В основном, когда сообщение было не особо спешным. Но Радмир спешил. Осознавая, что против них будет не только неведомый враг, назвавший себя новым богом, которому возможно могли противостоять Дарей с ученицей, но и целая рать, он спешил призвать людскую помощь. Царские чародеи хорошо, но без старого доброго меча еще не обходилось ни одно сражение. Беда только в том, что времени на дорогу до Полянии уйдет не мало. Сколько еще смогут продержаться трое путников: чародей, его ученица и воин-странник. Радмир в очередной раз посмотрел на улыбающуюся во сне девушку, и сердце сжала ледяная тоска. Куда они тащат ее? Зачем? Он подумал еще немного, а потом достал новый лист и отправил еще одного вестника, который полетел уже в другую сторону. После этого на лице воина появилась первая улыбка за последние несколько дней.
Утро все больше вытесняла ночь, и он занялся завтраком, ожидая, пока спутники откроют глаза. Первая проснулась Белава. Она сладко потянулась и села, удивленно глядя на Радмира. Тот улыбнулся ей и подмигнул.
— Доброе утро, солнышко ясное,- сказал мужчина.
— Доброе утро, любый мой,- ответила она.- И как ты от меня сбежал, я вроде хорошо тебя поймала,- и засмеялась тихим задорным смехом.
— Я скользкий,- усмехнулся он.
— Я всегда говорила, что ты гад,- Белава сложила ладошки лодочкой, и они наполнились холодной водой. Девушка с фырканьем умылась и простонала.- Хочу в баню.
— Найдем баньку,- пообещал Радмир.
— Поскорей бы…- и вновь ему не понравилось то, что прозвучало в ее голосе.
Воин рывком поднялся и подошел к ней, заключая в железные объятья. Девушка охнула, но тут же обвила его шею руками, нежно улыбаясь.
— Расскажи,- жестко сказал Радмир.
— О чем?- она лукаво смотрела на него.
— Что тебе угрожает? Что ты видела?
Она перестала улыбаться и отвернулась. Воин не отпускал, все еще ожидая ответа, но девушка упрямо молчала.
— Белава,- позвал он.- Посмотри на меня. Белавушка…
Она повернула голову и посмотрела на него. Радмир вздохнул, увидев упрямо сжатые губы.
— Пойми, милая,- уже нежней и тише заговорил он.- Как же я смогу тебя защитить, если не понимаю отчего. Ты ведь видела что-то, скажи. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
— А я не хочу, чтобы ты меня защищал,- почти закричала она.- Я не хочу, чтобы ты защищал меня!
И вдруг обмякла и расплакалась, уткнувшись ему в грудь. И воин растерялся. Пытать дальше? Она итак уже плачет, и похоже не собирается ничего говорить. Только разозлилась, ощетинилась. Он тяжело вздохнул и погладил, пытаясь успокоить. Белава подняла на него заплаканные глаза, и Радмир не сдержался, прижимаясь к приоткрытым девичьим губам. Она сжала кулачки, вцепившись в его кафтан и тихо
