Пламя стало ослабевать и вскоре совсем затухло. Рука Благомила обвилась вокруг талии девушки, вторая нырнула ей в волосы, и опочивальню огласил тяжкий стон… Радмира. Это вывело из ступора чародея. Он схватила товарища за руку, быстро шепнув:
— Бери царя.- затем метнулся к Лихому, который все еще ошарашено смотрел на мертвую Гремилу.- Ей уже не поможешь, быстро за мной.
— Я не пойду,- одновременно ответили воин и разбойник.
Дарей толкнул атамана, потом зло зашипел товарищу:
— Чем она еще должна с ним заняться, чтобы спасти тебя?- и тоже толкнул.
Подхватил царя, открывая одновременно «дверь» в пространство и утягивая за собой своих спутников. Порыв ветра взметнул волосы чародейки, и она с облегчением поняла, что они уходят. Вслед им поднялась рука Благомила и вновь озарила потоком белого пламени опочивальню, но лишь опалил стену на месте исчезнувшего прохода. Благомил оторвался от девушки, посмотрев на нее. На губах Белавы блуждала улыбка.
— Спасла?- насмешливо спросил «бог».- Ну пойдем теперь поговорим об этом.
Он подхватил на руки бледнеющую девушку и шагнул в блеснувшее ослепительное сияние.
Глава 31
Чародей открыл проход через улицу от своего дома. Он тяжело дышал, такого стремительного и затратного перехода у него еще не было ни разу за почти двести лет жизни. Мощный выплеск истощил его, и теперь Дарей стоял, опираясь на закрытую лавку торговца сластями. Царь Краснослав сидела у его ног, откинувшись спиной и прикрыв глаза. Чародей взглянул на двух молодых мужчин. Радмир стоял, нахмурив брови, Лихой же отвернулся от них, и его плечи вздрагивали.
— Что встали, как пни,- сердито сказал Дарей, превозмогая усталость.- Берите самодержца и пошли. Надо забрать остальных и уходить. Благомил нас скоро найдет.
Воин молча поднял Краснослава и встал, ожидая, когда остальные присоединяться к нему.
— Теперь у меня к этому богу свой личный счет,- зло бросил разбойник, утерев глаза.- Я его зубами рвать буду.
— Пошли,- вздохнул чародей, уже не пряча свою слабость и оперся на плечо атамана.
Они добрались до чародеева дома без приключений, вошли в ворота и услышали тихую возню. Лихой оставил чародея, который занимался пополнением силы и прокрался к дому, осторожно заглянув в окно. Несколько мгновений смотрел, а потом кинулся к небольшой конюшне. Вскоре он показался, восседая на недовольной Злате и вел в поводу чародеева Яхонта, успев оседлать их. Дымка выскочил сам и бесшумно подбежал к воину, который уткнулся лицом в шелковистую шею верного жеребца.
— Что стоите?- зашипел разбойник.- Быстро на коней и ходу. Там уже нет живых.
Вдруг подал голос меч-змейка, так и оставшийся в ножнах, притороченных к седлу. Атаман подпрыгнул от неожиданности и уставился на горящие глаза-изумруды.
— Нежить,- коротко сказал Дарей и запрыгнул в седло.
Радмир перекинул царя через Дымка и запрыгнул на неоседланного коня. Под седло альвийский скакун давался только воину. Ворота вновь открылись, и всадники понеслись прочь от дома. Чародей уже на ходу сжал бермятин оберег, и, выскочившие следом за ними из ворот огромные волки-оборотни, потеряли их след.
— Что это было?- подал испуганный голос Краснослав.
— Это слуги нового правителя Полянии,- мрачно ответил Радмир и усадил царя перед собой.
— Я в окно заглянул, а они уже моих ребят дожирают,- глухо сказал Лихой.- Я потерял здесь всех… Поганый божок.
— Да какой там божок,- отозвался Дарей.- Но как же сила его выросла…
— Ты ведь знаешь его,- повернулся к товарищу воин.- Что он там говорил про женщин из рода Святомира?
— Потом,- отмахнулся чародей, подстегивая Яхонта.
— А что за девица была с ним?- снова заговорил атаман.
— Ученица моя,- ответил чародей.- Белава.
— Так вон она какая,- присвистнул разбойник и вдруг посмотрел в спину скачущего впереди Радмира.- А чего она не сбежала с нами? Зачем так сладко целовалась с этим?
Воин обернулся и мрачно посмотрел на разбойника.
— Лихой, ты совсем дурак или шутишь так плохо?- обозлился Дарей.- Нас она берегла, как всегда. Видать уже знала, на что способен. А с поцелуем вышло неожиданно, но верно. Он же одиноким волком уже столько времени живет. Она его и ошеломила.
— По другому-то не могла?- подал раздраженный голос Радмир.
— Не могла. Он озлобленный, ни мольбы, ни драка бы не сбили. А поцелуй он не ожидал. И вообще не жалуйся, ты сам ее у жениха уводишь,- огрызнулся злой и все еще усталый чародей.
— А девица-то еще та,- усмехнулся разбойник, и чуть не свалился из седла из-за резко остановившегося воина.
— Никогда, Лихой, слышишь, никогда не смей даже думать о ней плохо,- угрожающе тихо произнес
