жестко ответил Благомил.- Ее я бы может даже и отпустил. С Дареем у нас давние счеты, а твой дружок… Да я бы отпустил и его, и Дарея, если бы они так глупо не решили сопротивляться. А за глупость, как я уже сказал, надо расплачиваться.
— И все же оживи ее, ты же можешь. В тебе сила жизни,- упрямо повторила девушка и тише добавила,- для меня…
— Для тебя? — он хитро улыбнулся и сел к ней.- Ты за это меня опять поцелуешь?
— Поцелую,- ответила она и посмотрела ему в глаза.
— Драгоценная моя,- весело засмеялся Благомил,- если твои поцелуи станут наградой за оживление, мне придется поубивать всю Полянию и Семиречье. Или,- он прищурился,- тебе придется меня целовать, чтобы я не убивал.
— То есть все равно целовать, чтобы ты не сделал?- хмуро спросила она.
— А почему бы и нет. За жизнь возлюбленного не побоялась при нем у меня на шее повиснуть,- снова засмеялся Благомил, и Белава отвернулась, утирая не прошенную слезу. Это хорошо еще, что она не видела глаза Радмира в этот момент.- А может поцелуешь меня просто так, без всякого повода?- он лукаво улыбнулся и схватил за руку, подтаскивая к себе.
Белава вскрикнула и попыталась отбиться, но сильные руки удержали ее, и «бог» навис над ней, продолжая рассматривать ее личико. » Если будет приставать, Зверя все-таки выпущу»,- подумала она, замерев и зажмурившись. Благомил тихо рассмеялся и аккуратно убрал волосы с ее лица. Очертил, едва касаясь, нежный овал девичьего лица, провел пальцем линию ото лба, по чуть вздернутому носику, по губам, отчего Белава плотно сжала их, и снова засмеялся. Потом наклонился, окутав облаком своих длинных волос и коснулся губами щеки, нежно, все так же едва касаясь. Его поцелуи порхали по личику девушки, словно крылья бабочки, а она мечтала только о том, чтобы Благомил наконец отпустил ее.
— Прекрасна,- прошептал он.- Безумно желанна. Нежный цветок.
Она открыла глаза и собралась ответить, что для него она будет всегда репейником, но мужчина тут же воспользовался ее разговорчивостью и завладел расслабившимися губами. Белава замычала и попыталась его оттолкнуть. Благомил не отпустил ее, продолжая целовать, затем медленно спустился на шею, и девушка широко распахнула глаза, осознав вдруг, что дыхание стало прерывистым и где-то внизу живота начало разливаться тепло, как тогда, когда ее целовал Радмир. И она разозлилась на… Радмира. Где его бесы носят, когда ее тут соблазняют?! И тут же стало стыдно. Ну как можно чувствовать такое, когда всей душой любишь совсем другого, а этого вот, который целует, хочется убить? Благомил тем временем спустил платье с одного плеча и заскользил губами по нему. Но неожиданно укусил девушку. Она вскрикнула и попыталась вскочить, но мужчина по прежнему удерживал ее. Он провел языком по месту укуса, слизывая капельку крови и поднялся, пробуя кровь на вкус.
— Ты!- воскликнула Белава.- Упырь проклятый, больно же!
— Странно,- сказал он задумчиво.- В тебе есть сила крови демона, а в крови этой силы нет.
— Мог бы сразу кровь попробовать, чего целоваться-то начал?- возмутилась девушка.
— Это совсем разные желания,- усмехнулся он.- Кровь для дела, поцелуи для удовольствия. Где же ты прячешь силу своего рыжего чудища?
— В нем и прячу,- заворчала она, пытаясь освободить руки, которые Благомил продолжал удерживать.
— Может и правда, взять кровь, когда ты в облике чудища? Кстати, я бы сделал ему помилей мордашку.
— Где ты мог видеть меня в личине Зверя?- она с любопытством посмотрела на мужчину.
— Так я вижу глазами любого из перевертышей,- засмеялся он. — И слышу тоже, и даже запах чувствую. Так что тебя я хорошо разглядел глазами Верхотура.- Может обернешься?
— Ты уж определись,- усмехнулась Белава,- кто тебе нужен. Богиня или чудище? Без силы жизни я могу и не стать опять человеком, да и как себя поведет тогда Зверь неизвестно даже мне самой. Может отдашь мою силу?- она подмигнула, и Благомил от души расхохотался.
— Ну и хитрая же лиса,- сказал он отсмеявшись.- Хорошо, не оборачивайся пока. Потом разберемся с этим. Мне не к спеху, и менять богиню на чудище я не хочу.
— Но силу-то отдай,- она заискивающе посмотрела ему в глаза.- Пожалуйста.
— Не отдам,- усмехнулся он, и девушка надула губки.
— Говорил, что влюбляешься, а н и женщину оживить для меня не хочешь, ни силу вернуть.
Благомил вдруг встал и с раздражением посмотрел на нее.
— Далась тебе эта баба. Кто она тебе?
— Человек, который пожертвовал собой, чтобы спасти любимого,- ответила Белава, с удовольствием растирая освобожденные руки.
— Откуда ты знаешь, что ради любимого?- с любопытством спросил «бог».
— Я видела, как она смотрела на него.
Благомил прошелся по опочивальне и вновь
