окончательно сна. Хорошо, духов она пробудит, даже может сможет сбежать, а дальше что? Благомил схватит ее раньше, чем она успеет покинуть Полянск. То, что она в столько граде Полянии, девушка не сомневалась. И что тогда делать? Ей нужно хоть немного ее дара, чтобы открыть «дверь» и оказаться как можно дальше. Белава опять села. Так, если «бог» не отдает ей ее силу, надо самой забрать, чай, именно с этим даром родилась. А духов надо освободить… и научиться не поддаваться воле Благомила… и хоть разок ему в рожу наглую вцепиться, а то ишь чего удумал. Так чего доброго не только жениху, еще и любимому изменишь… Где там этот насмешник… Мысли все больше начали путаться, и Белава опять провалилась в сон, уже глубокий и спокойный.
Проснулась Белава от легкого касания к своей щеке. Она улыбнулась и открыла глаза. Улыбка тут же сползла с ее лица, рядом стоял Благомил.
— Ты такая милая, когда спишь,- сказал он.- Доброе утро, да пошлю я тебе удачного дня.
— Великие Духи,- поправила машинально Белава.
— Нет, я. Великий Я,- он весело засмеялся.
— Не лопни от важности, — огрызнулась чародейка и подтянула повыше одеяло.
Он подмигнул девушке и поманил пальцем. Одеяло послушно соскользнуло, обнажая Белаву, одетую в тонкую сорочку. Она закрылась волосами, и те сами начали заплетаться в косу.
— Ненавижу тебя,- воскликнула Белава, снова натягивая одеяло.
— От ненависти до любви не так уж и далеко,- засмеялся он.
— Мечтай,- проворчала она.
— Жду тебя на завтрак, Белавушка,- ответил он и исчез, растворившись в воздухе.
Белава посидела немного, ожидая, что он решит появиться, когда она встанет, но Благомил действительно ушел, а на постель ей упал букет полевых цветов. Она отодвинула его, невольно подумав, что Благомил их собрал совсем недавно, потому что цветы не успели подвять. Потом протянула руку и снова взяла букет. Она осмотрелась, но ничего не нашла, во что их поставить. Все же жалко будет, если они завянут.
— Хоть бы дал, во что их поставить,- тихо сказала она, и перед девушкой возник красивый сосуд с водой.- Ты следишь за мной что ли?
Ответом была тишина. Она поставила букетик в сосуд и отнесла его на маленький столик, стоявший в ее опочивальне. Затем умылась, оделась в приготовленное ей платье, сегодня голубое, расчесала волосы, а после заплела в косу. Нечего ему на них любоваться. И как только закончила, тут же оказалась во вчерашней трапезной, где была усажена опять по правую руку. Сегодня Белава не артачилась и спокойно поела, от голода никуда не денешься. Но самоуверенная улыбка Благомила ее выводила из себя, и девушка не выдержала. Она мило улыбнулась мужчине, даже радостно и… врезала ему ногой по коленке. Благомил взвыл, а довольная девка продолжила завтрак.
Глава 33
Утреннее солнце разбудило Дарея и Лихого, они все же не дотянули до рассвета и уснули под защитой полуразрушенной альвийской башни. Они проснулись почти одновременно, морщась от яркого света. Лихой сладко потянулся и мечтательно произнес:
— Сейчас бы чая горячего да с Гремилкиными пироги. Пироги она знатные делала,- и тут же помрачнел.
Дарей потрепал разбойника по плечу и перегнулся через стену, разглядывая, что твориться внизу. Оборотни сидели, задрав головы к верху и ждали. Чуть позади сидели на лошадях полянские воины, глядя так же наверх мертвыми глазами. Чародей поежился и отвернулся. Он пошептал, и в ладонях появилась вода. Дарей умылся и увидел протянутые к нему руки разбойника, усмехнулся и наколдовал и ему воды.
— Жаль, бермятина торба осталась в Полянске, там еще была еда,- сказал чародей.- Хорошо хоть меч при мне был.
— Да, о мече.- Лихой прислушался к слабому шипению снизу.- Что это за странный меч к моей лошади приторочен.
— Это белавина лошадь, Злата,- поправил Дарей.- А меч славный, самый славный из тех, что я видел. Его белавин отец ковал. Слыхал небось и кузнице Никодии? Если бы змейка чувствовала Белаву, то никто бы ее не удержал, сама бы к хозяйке понеслась. Брать в руки даже не пытайся, каменной тяжестью нальется, никому кроме моей ученицы не дается в руки. По весне именно меч привел нас к Белаве, когда ее в Черной Пустоши хотели в жертву принести.
— Бедовая девка,- засмеялся бывший атаман.- Видать, любят ее неприятности.
— Она их любит еще больше,- хмыкнул чародей.- Несносная девка, но… Славная.
— По сердцу тебе? Вон с какой нежностью говоришь,- подмигнул Лихой.
— Как дочь люблю, хоть иногда и убить хочется,- тепло улыбнулся Дарей.- Эх, додержалась бы… Она же Благомила может довести до белого каления.
— Дарей!- раздался снизу крик, и чародей скривился.
— Помяни демона,- сказал он и встал в полный рост.
Внизу
