надо мной?- матушка была возмущена.- Что проку с ее красоты, если замуж ее не выпихнуть? А ведь могли бы такую выгодную партию ей составить. Вона, хоть купеческий сын, до сих пор мимо дома тенью ходит, высох весь. А уж что говорить о боярском сынке? Ведь такие богатства к ее ногам кидали, а она только хвостом вертит.
— Так ведь не пара они ей,- прогудел батюшка,- купчишка нрава дурного, а боярский сынок гуляка и пьяница. Неча нашей ягодке с такими-то судьбинушку соединять. Что ж мы изверги что ли, кровинушке родной такое желать. Отказала и правильно сделала. Как кто по сердцу придется, так сама за ним побежит.
— Что-то ты так о Любаве не пекся, отец,- Белава ясно представила, как матушка качает головой, не одобряя такое баловство.
— А Любава не против жениха была, сама просила согласие дать,- отрезал отец, а Белава опять хмыкнула.
Любава была старшей сестрой. В противоположность Белаве она родилась совершенно некрасивой девочкой. Веснушки покрывали почти все ее лицо, чего она очень стеснялась. Невзрачная, с грубоватым голосом и мужской размашистой походкой, Любава не привлекала парней совершенно. И когда к их дому потянулись стройной вереницей женихи к Белаве, батюшке пришлось сказать, что раньше старшей дочери он младшую замуж не выдаст. Женихи приуныли, понимая, что такой радости им ждать придется долго. Однако, однажды к крыльцу подкатила тройка, и оттуда с песнями выпал не слишком трезвый молодец, который потребовал отдать ему в жены дочь Никодия и побыстрее, ибо страсть его томит, а сердце и батюшка требуют молодой жены. И только отец собрался уточнить какую дочь имеет в виду добрый молодец, как сама Любава зашептала ему в ухо, де, жених, не уточнил кого, потому можно отдать ему ту, которую батюшка посчитает нужным. Батюшка хитро прищурился и дал молодцу свое родительское слово, что свадьбу сыграют через месяц, сказав, что сегодня же обговорит со сватом все тонкости столь важного дела. Жених довольный исчез в облаках пыли, а Белавины женихи потерли руки. Не нашлось ни одного доброжелателя, чтобы указать молодцу, на ком он будет жениться. Узнал он об этом только тогда, когда после обряда с невесты сняли покровы, и Любава подмигнула суженному хитрым серым глазом, крепко прихватив того под локоток. Новоявленный муж гулко сглотнул, почесал в затылке, а потом залихватски махнул рукой и облобызал молодуху в сахарные уста. Так и сложилась новая семья в славном Семиречье.
После свадьбы старшей сестры к дому Никодия вновь устремились косяки женихов, но Белава только ручкой белой махала, не пойду замуж и все. Матушка ругалась, даже за косу пару раз таскала, а батюшка ухмылялся в бороду и отвечал женихам, чтобы заходили через годик, мол, мала еще. И это в семнадцать-то лет! С тех пор прошло уже три года, но ответ остался прежним. Подруги Белавы уже свадьбы во всю играли, а она только посмеивалась, дурехи.
— Так ведь старой девой останется,- снова пошла в атаку матушка.
— Белавка-то? Не останется. Придет время и будет подле мужа сидеть, да портки штопать. Пущай девка жизнью вольной надышится,- в очередной раз отмахнулся отец.
— Беспутная она, никакого с девки толка. Что с ней делать, ума не приложу,- вздохнула мать.
— Чародею ее надо в ученицы отдать,- понизил голос Никодий, хоть это было и бесполезным занятием. — Ведь колдовка она, как твоя бабка, вот где польза-то будет.
— Ни за что!- взвилась матушка.- Бабка моя всю жизнь моталась по лесам и болотам, нечисть отлавливала, как мою матушку родить успела ума не приложу. Чтобы и дочь моя так же жизнь свою на упырей перевела, нет уж. Как хочешь, Никодий, а мое материнское решение тебе известно.
— Ну и упрямая же ты у меня баба, лада моя,- голос батюшки наполнился нежностью,- Белавка вся в тебя.
— То-то и оно, что в меня, потому я и злюсь, ведь не пробьешь ее,- матушка вздохнула, и Белава улыбнулась.
Матушка была с ней строже, чем с остальным детьми, но любила непутевую дочь не меньше. Просто волю давать не хотела, за нее это давал батюшка. Девушка отправила будущий каравай в печь и взялась за веник, все одно мать заставит. Машинально водя веником по полу, Белава вспомнила бабушку. Не зная, что это бабушка, девушка решила бы, что этой женщине лет сорок, не больше. Видела ее внучка первый и последний раз лет в пять, а потом она сгинула. Сначала ждали, потом помолились за помин и ждать перестали. Девушка подошла к оконцу и с тоской поглядела на улицу, там в солнечных лучах купалось лето. За спиной шаркал по полу веник, самостоятельно. Такие вещи Белава даже не замечала уже. Задала начало движения, указала задачу, и тот же веник начинал мести без всякого белавиного участия. Способности эти проявились у нее в десять лет, чем сильно расстроили и напугали ее мать. Всемила ничего
