ответил мужчина.- Сейчас ты все узнаешь.
Вералон не стал больше спрашивать, он повернулся к своим и крикнул несколько слов. Двое альвов присоединились к нему и Радмиру и направились к шатрам царских чародеев, куда вскоре должны были подойти князья, воеводы и тысячники, возглавлявшие свои отряды.
По дороге их перехватил все тот же громкоголосый пустошевский князь во хмелю, обнял, облобызал, обнес чаркой и снова облобызал. Спорить с пустошевской громадиной никто не стал, предпочитая выполнить его просьбу и спокойно идти дальше. Горячий нрав князя был известен многим. Жертва гостеприимства Добрыни Твердиславовича сейчас пыталась усиленно прийти в себя. Сильно хмельной берестовский тысячник окунал голову в бочку с холодной водой, громко фыркал и называл нехорошими словами того, кто придумал медовуху.
— Ярополк,- воскликнул Вералон,- рад видеть тебя!
Тысячник оторвался от бочки, сфокусировал взгляд на окрикнувшего его и поспешил к альву.
— Ве-ералон, з-здрав будь,- выговорил он заплетающимся языком и обнял пресветлого, зашептав на ухо.- Забери-ите меня от княз-зя, а то с-сдохну.
— Хорошо,- засмеялся альв и положил ему руку на плечо, увлекая за собой, а попытавшемуся возразить князю сказал.- Прибереги свою медовуху, чтобы на славную победу осталось и пошли разговаривать.
— У меня медовухи хватит на все,- засмеялся довольный Добрыня, но послушно пошел приводить себя в порядок.
Ярополк какое-то время опирался на плечо альва, но вдруг остановился.
— Радмир,- сказал он, не обращая внимания на удивленного Вералона.- Мне с тобой пог-говорить надо.
Воин вздохнул, понимая, что сейчас не лучший момент для разговора, но все же подошел к тысячнику, и тот оперся на плечо странника. Он шел некоторое время молча, сосредоточено думая о своем.
— Я знаю,- вдруг сказал Ярополк.
— Что знаешь?- Радмир покосился на нетрезвого собеседника.
— Не мешай, итак тяжело думается,- отмахнулся тысячник.- Бесов князь со своей медовухой… Ты славный, Радмир, всегда так считал, а князь змей, как нап-поил. На душе так погано, о-ой,- Ярополк тяжко вздохнул.- Чтоб я еще хоть раз поддался на его уговоры… проспаться бы. Я всегда знал, что не люб ей,- остановился, ткнул пальцем в грудь воина.- А ты люб, я еще по весне у-увидел, так бесило.
— Так зачем же ты…- Радмир ошарашено уставился на тысячника.
— Люблю я ее, понимаешь? Понима-а-аешь,- пьяно усмехнулся берестовец.- Ты сам ее любишь, и она тебя любит, а замуж пойдет за меня, потому что я люблю ее. — тысячник хохотнул, но тут же помрачнел и собрал в кулак рубашку на груди воина.- Знаешь, как тошно от всего этого? И от себя тошно, но,- он понизил голос,- но не могу я от нее отказаться, жизни без этой вздорной девки не вижу.
— Я тоже,- коротко ответил Радмир и освободил свою рубаху из кулака тысячника.
— З-заберу ее и спрячу,- решил Ярополк и возобновил путь, опираясь на плечо странника.
— Ты сам-то веришь в свою затею?- усмехнулся Радмир.- Белава свободу любит. Не будет она в тереме сидеть.
— Это тож-же бесит,- признался Ярополк.- Все бабы как бабы, а она…
— Одна единственная,- договорил Радмир и мечтательно улыбнулся.
— Уф,- выдохнул берестовец.- Бесов князь… Ты прав, единственная. Радм-мир, я н-не отступлюсь.
— Я тоже.
Ярополк согласно кивнул, еще немного помолчал.
— Если не считать Белавы,- снова заговорил он,- то ты мне нрав-вишься. Хотел бы я иметь такого товарища. Давай не будем ссориться, пока все не закончилось. А там будь, что будет. Лишь бы вызволить голуб-бушку, лишь бы живая.
— Лишь бы живая,- эхом отозвался Радмир.
— А давай после наведаемся к князю, мед-довуха у него знатная. Н-не, потом, а то сдохну.
— Радмир, Ярополк!- крикнул Вералон, и они заметили Дарея, тревожно смотрящего на них.
— Пережива-ают,- усмехнулся тысячник.- Давай помашем им.
Мужчины одновременно подняли руки, помахали и расхохотались, заметив вытянувшееся лицо чародея. Тот махнул на них рукой и вернулся в шатер.
— Хоро-ош,- протянула Всемила, глядя на будущего зятя.- Кто ж тебя так, сердешный?
— Д-добрыня Твердисва..Твердилса…, тьфу, князь Добрыня,- ответил тысячник и махнул рукой.
Милятин шепнул и послал в берестовца протрезвляющее заклинание. Ярополк схватился за голову и застонал.
— Да что ж ты так человека-то мучаешь, Милятин,- укоризненно покачал головой Дарей.- Мягче надо, чай, не убить его хотим.
Он подошел к стонущему тысячнику, положил руку на голову, и вскоре на красивом лице Ярополка расплылась блаженная улыбка.
— Кудесник,- сказал он.- Хорошо-то как.
— Меня трезвить не надо,- раздалось от входа,- Знал бы, на что мед перевожу, ни за
