чтобы звать не стал.
И в шатер ввалился обиженный пустошевский князь. Постепенно подошли остальные. Альвам, пока собирался совет, рассказали о том, что происходит в Полянии, живо заинтересовав их. Краснослав уселся в стороне и пока не встревал, слушая собравшихся. Впрочем, почет ему оказали, все же самодержец. Полянский царь вообще быстро осваивался, и его уже воспринимали гораздо дружелюбней. Он для каждого находил нужное слово. Радмир усмехался потихоньку, вспоминая слова Краснослава: «Я же царь, я не только слушать должен».
Совет проходил шумно. Людей злила неизвестность. Что ожидать от полянского захватчика, никто не знал, соваться на его территорию почему-то не хотелось, как вызвать на бой, не знали. Краснослав особо много поведать не мог, потому как все наиболее важное не видел, пробыл в забытьи. А о годах, пока Благомил был советником при царе, рассказывал неохотно и не все, все ж тайна государственная. К концу совета ясности в действиях так и не появилось. Расходились злые и молчаливые уже ближе к полудню. Всемила задремала и, оставшиеся в шатре, покинули его, тихо переговариваясь. Ярополк пошел посмотреть своих людей, князь Добрыня ушел еще раньше «прочистить голову доброй чарочкой», как он выразился. Из альвов остался только Вералон, который задавал вопросы Дарею и Радмиру, интересуясь их путешествием по Полянии. Люди вяло бродили между шатрами, переговариваясь о своем. В общем, в стане была тишь да гладь, когда на другом берегу сверкнула ослепительная белая вспышка, заставив людей прикрыть глаза рукой.
Когда слепящий свет исчез, на полянской стороне стояла пара: высокий мужчина в белых одеждах и девушка в таком же белом платье. Ветер играл с ее волосами, периодически закидывая непослушную прядку на лицо. Они какое-то время смотрели на семиреченский берег, наблюдая, как люди подтягиваются ближе.
— Белава,- задохнулся Радмир и сделал шаг, но неожиданно оказался сжат в объятьях Дарея.- Отпусти, друже,- взмолился воин,- отпусти меня.
— Нет,- твердо ответил чародей.- Стой здесь.
— Отпусти!- угрожающе понизил голос мужчина, но ответом ему стали тонкие, но неимоверно сильные руки альва, легшие ему на плеч и.- Да что с вами? Отпустите!
— Нельзя,- спокойно ответил Вералон.- Там зло, я чувствую. Он не гулять сюда пришел. Я вижу, как бледна Анариэль, — альв назвал чародейку именем, данным ей Баэлианом, сыном правителя Хрустального Града,- я вижу страх в ее глазах. Он что-то хочет ей доказать. Ты туда не пойдешь.
Пока они спорили, кто-то из убынежских лучников пустил стрелу, но она развернулась обратно, даже не долетев до реки. Лучник вскрикнул и упал на руки товарищей, с пробитой грудью. Убынежцы взметнули луки, и их воевода еле успел крикнуть, чтобы не стреляли. Дальше события начали стремительно развиваться.
Несколько чародеев решили повторить подвиг лучника. Радмир и удерживающ ие его альв с чародеем зачарованно смотрели, как мужчина в белых одеждах, почти нехотя, отбил атаку, сращивая чужие выплески в единый огненный вихрь, пронесшийся по семиреченцам, захватывая людей и шатры в свои убийственные объятья.
— Что он делает?- вскрикнул Дарей.
— Показывает, на что способен,- спокойно ответил Вералон, глядя на опадающий вихрь, остановленный несколькими альвами.- И больше для нее, чем для нас.
— Радмир!- раздался крик девушки, и замерший в ошеломлении воин, начал вырываться из рук товарищей с новой силой.
— Белава!- заорал он, и яростно посмотрел на Дарея.
— Стоять,- рявкнул альв, и как подтверждение его слов вновь до них донесся крик чародейки.
— Радмир! Не смей выходить сюда, воин-странник, не смей показываться мне на глаза! — и столько отчаяния было в этом крики, что Радмир не выдержал и глухо застонал.
— Он за тобой пришел,- тихо сказал альв.- Послушайся Анариэль.- и едва слышно добавил.- Она больше не сияет…
— Что?- дернулся чародей.- Что ты говоришь?
Радмир перестал вырываться. Он стиснул зубы и, не отрываясь, глядел на… Благомила. Послышались чьи-то стремительные шаги. Дарей обернулся и увидел Ярополка, который спешил к берегу.
— Замри,- крикнул он, щелкнув пальцами, и тысячник остановился, беспомощно глядя перед собой.- Да что с вами делать?- выругался он.
— Вязать их надо,- отозвался, неизвестно откуда вынырнувший Лихой.- Что этот злодей еще задумал?- разбойник напряженно следил за тем, как «бог» поднял руку.
И тут взметнулась река, поднявшись высокой стеной над лагерем, закрыв от людей мужчину и вскрикнувшую девушку. Стена воды обвалилась и понеслась, ревя и пенясь по лагерю, сметая все на своем пути. И люди дрогнули, с криками бросившись в разные стороны. Дарей закрыл глаза, когда ревущий поток
