своя задача, и лица были хмуры. Волшба- главное оружие чародея, а с ней придется расстаться. Всемилу так же обрядили в кольчугу и вручили короткий меч, от чего она долго и обстоятельно высказывала мужикам, что она думает по поводу их тяжеленной железки и тыкалки, которой хорошо только в бочке капусту протыкать. Ее молча выслушали и… опоясали ножнами.
— Тьфу на вас,- сказала недобрая женщина и отвернулась ото всех.
Потом успокоилась и подозвала к себе Радмира с Ярополком, пока они не заняли свои места. Пошептала над каждым, поцеловала в лоб и пожелала:
— Да хранят вас Великие Духи, детки.
— Благодарствуй, матушка,- в один голос ответили воин-странник и берестовский тысячник.
— И ты береги себя,- поклонился ей Радмир.
— На рожон не лезь,- напутствовал Ярополк.
— Идите уже, еще учить будут,- усмехнулась женщина и украдкой утерла слезу.
Дарей поглядел вслед двум высоким статным мужчинам и вздохнул, погладив рукоять своего меча. Когда сила уйдет к Белаве, им придется полагаться только на свое оружие.
— Все огонь подготовили?- спросил он белоградского воеводу.
— А то,- ответил тот, поглаживая свою длинную бороду.- Озарим мы этим стервецам небо ярче солнышка.
— Ропот среди дружин стал громче. В конце концов, это было уже неуважение. Время назначили и не явились.
— Пошли на Полянию,- гаркнул чей-то зычный голос.- Покажем им, как на сечу не являться!
— Пошли!- поддержали с другого конца.- И то дело, а то мы тут, а они сны на перинах досматривают.
— Я те пойду,- послышался грозный ответ, звук удара и обиженный рев.
— Ты чаво, батюшка воевода?!
— Всем ждать. Сам зверею, не вгоняй во грех.- ответил воевода и ропот на некоторое время затих.
Вспышка белого света ослепила так неожиданно, что вызвала дружный возмущенный вздох, заставив закрыть глаза. Когда сияние ослабло, их взорам опять предстала пара. Мужчина и девушка в серебристых одеяниях и сверкающих коронах. Мужчина с мерцающими глазами насмешливо улыбался, а девушка…
— Змей рогатый, чтоб ты облез!- она отчаянно ругалась и пыталась закрыть руками то почти открытую грудь, то открывающий ноги подол.- Так опозорил, проклятый! Да я тебе глаза выцарапаю!
В нависшей тишине ее голос звучал особенно громко, и откуда-то раздался заливистый смех Радмира. Вскоре к нему присоединился еще кто-то, и еще, и вот уже вся рать гоготала, разом забыв о напряжении. Насмешливая улыбка сползла с лица мужчины с мерцающими глазами, и он склонился к девушке.
— Если не угомонишься, я удавлю твоего Радмира первым,- прошипел он, и Белава побледнела, замолкая.- И подними голову. Ты богиня, а не деревенская скромница. Пусть все видят, как ты прекрасна.
— Я тебя когда-нибудь убью,- в тон ему прошипела чародейка, но подчинилась, стараясь не глядеть на ратников, потому как срамота.
— Посмотрим, драгоценная моя,- спокойно ответил Благомил.- А теперь не мешай торжеству момента.
Она хмуро посмотрела на него и подняла взгляд над головами людей. Благомил вновь обратил свой взор к ожидавшему войску и выругался про себя. Такой момент испортила зараза…
— Здравы будьте, покойнички,- усмехнулся он.- Значит биться будем?
— Будем,- крикнул белоградский воевода.- Только с кем? Войско-то твое где?
— Войско?- задумался «бог».- А здесь.
Он взмахнул рукой, и пространство вдруг стало разъезжаться, увеличивая и без того немалое поле, на котором стояло часть семиреченского войска. Берег Граньки становился все дальше. Семиреченцы смотрели во все глаза, как появляется полянское войско. Будто кто-то не спеша тянул покрывало, открывая первый ряд, второй, третий… И дальше, и дальше, и дальше…
— Ох, сколько,- тихо выдохнул кто-то из лучников.
Благомил поднял руку, будто поманив кого-то пальцем, и земля вздулась, поднявшись небольшой горкой чуть в стороне от места, где должно было начаться сражение. На вершине стояло два хрустальных трона, слепящих разноцветными бликами. Потом небольшое облако окутало «бога» с его ошеломленной невестой, и они вознеслись в этом облаке на троны. Не сказать, что на людей это не произвело впечатления. Семиреченцы откровенно залюбовались видом мужчины и девушки, окруженных сиянием. И если бы не красивое лицо Белавы, застывшее белым пятном в тревожном ожидании, то иллюзия величественности этой пары могла бы быть окончательной.
— Да придет расплата,- провозгласил Благомил и ударил белой молнией, дав сигнал к атаке.
И его войско пришло в движение. Бой начался. Стройными рядами перевертыши пошли в наступление.
— Понеслась,- одобрительно крякнул князь Добрыня.
Зазвучали команды в стане семиреченцев и, наложенные на луки стрелы, полыхнули
