— Ждите,- сказал Зверь, и уже обращаясь к стоящему рядом ратнику,- мне тоже человечий облик вернуть хочется.
— Белава!- раздался женский крик, и чудище вздрогнуло.
— Матушка?- прорычало оно, закрывая морду лапами.- Не смотри на меня, матушка!
— Дурочка моя,- всхлипнула Всемила, прижимаясь к дочке, покрытой рыжей шерстью.- Как же я за тебя боялась.
— Матушка,- жалобно заскулил Зверь.- Погоди, я хоть облик сменю, закрой меня, а то голой у всех на глазах стоять буду.
Они отошли к деревьям, и Зверь начал уменьшаться, меня шерсть на нежную девичью кожу. Она зашептала заклинание, вновь подвластное ей, не отказав себе в удовольствии одеть альвийский костюм. Когда Белава вышла к матери, та снова прижала к себе дочь, целуя ее в щеки. Девушка смущенно уткнулась в плечо Всемиле, пряча улыбку и радостные слезы.
— Матушка,- наконец заговорила она.- Пойдем, там еще нужна моя помощь, да и чародеям их дары вернуть надобно. И оборотням помочь.
— Добрая ты у меня,- улыбнулась Всемила.
Мать и дочь прошли в стан семиреченцев. Девушка начала лечить раненных, оставляя убитых на потом, им спешить было уже некуда. Она брела между стонущими мужчинами, затихающими после ее рук, случайно подняла глаза и наткнулась на стяг берестовской тысячи. Сделала несколько неуверенных шагов, поискала глазами Ярополка и облегченно выдохнула, не найдя его. Потом опустила взгляд вниз и закричала. Она стояла рядом с носилками, на которых лежал черноволосый мужчина с приоткрытыми глазами. Он смотрел на нее остановившемся мертвым взглядом. Тело мужчины было истерзано и покрыто рваными ранами.
— Ярушко,- прошептала она, тяжело оседая подле мертвого жениха.- Ярушко, родненький мой…
— Ему уже не поможешь,- тихо сказала Всемила, утирая слезы.
— Нет!- вскрикнула Белава.- Я смогу!
— Белавушка, посмотри на него, это не залечить, всю силу отдашь.
— Значит отдам,- девушка упрямо встряхнула головой и положила на рваную грудь жениха руки.
Сила жизни потекла из-под ее пальцев, сращивая раны, вливая жизнь, отдавая саму себя. Лицо Ярополка смягчилось, мертвенная бледность постепенно сошла, и ресницы его дрогнули. Тысячник открыл глаза, посмотрел на нее и слабо прошептал:
— Белавушка…
— Я,- ответила она, утирая слезы.- Ты лежи, родненький, тебе еще силы восстановить надо, крови-то много потерял.
— Белавушка,- снова прошептал он и протянул к ней дрожащие от слабости руки.
Девушка обняла его, нежно целуя в щеку. Потом приподнялась, погладила по волосам, еще раз поцеловала и, пошатываясь, пошла, ведомая Всемилой к чародеевым шатрам.
— Отдохнуть тебе надо,- сказала матушка.- Одной на всех не хватит. Раздашь чародеям их дары, они себе силу вернут и долечат.
— Где Радмир?- спросила Белава, думая, что еще не видела его с момента, когда он поднял меч против Благомила.
— Не знаю,- ответила Всемила, тоже начав озираться.
— А если он…- девушка задохнулась, в ужасе глядя на мать.
— Глупости, живой,- твердо ответила женщина и снова обшарила стан глазами.
Дарей встретил их у входа в шатер Милятина. Он взглянул на учениу и сразу пошел искать еду. Прежде, чем зайти в шатер, девушка потянула силу из воздуха, смешала ее с силой земли и уже уверенней вошла в шатер. Там тоже не было Радмира. Зато был тот самый мужик с лукавыми фиалковыми глазами, которого закрыла собой женщина-богатырь и полянский царь с повязанной головой и рукой на перевязи. Они с любопытством взглянули на Белаву, потом опомнились и поклонились в пояс.
— Вот она наша спасительница,- весело подмигнул разбойник.- Зови меня Лихой.
— А где Радмир?- спросила она.
— Не знаю,- пожал плечами бывший атаман и нахмурился.- Не видал нашего странника, твое величество?
— Видал, когда он моего бывшего первого советника на меч, как куропатку, насадил, — ответил полянский самодержец.- Потом вроде коня своего подозвал. А дальше меня отвлекли,- усмехнулся царь и недвусмысленно поднял глаза к повязке на голове.
Радмир так и не нашелся до вечера, когда Белава, уже отдохнувшая, возвращала дары чародеям, меняла оборотней в обратную сторону и опять лечила раненных. Радовало, что среди мертвых его не было, среди раненных тоже. Он просто куда-то исчез. К утру воин тоже не вернулся, и к полудню. Зато пришел Ярополк, который отсыпался все это время.
— Белавушка,- позвал он.- Дозволь поговорить с тобой.
Они побрели подальше от людей. Какое-то время никто не нарушал молчание. Наконец тысячник взял ее за руку, усаживая на небольшой пенек. Он присел напротив, все так же держа за руки. Потом прижал ладошки девушки к своему лицу, глядя на нее с нежной грустью.
— Любишь его?- то ли спросил, то ли утвердил
