«упырице» была древняя бабка: «Лет пятьдесят так не бегала, даже спина распрямилась». За околицей начинался лес, там-то белавины следы и затерялись. Дарей позвал ее, но девушка не откликалась. Чародей почувствовал, как в нем нарастает гнев. И вот теперь он шел к своей ученице, грозя ей всяческими карами. Белава зажмурилась и закричала:
— Не виноватая я-а-а, они первые начали! Сначала обозвали, а потом и вовсе с вилами кидаться стали. Я защищала-а-а-ась!
— Пол деревни зачем разнесла?- грозно вопросил Дарей.
— Испугалася я-а-а-а!- возрыдала несчастная «упырица».
Чародей тяжко вздохнул и щелкнул пальцами. Ветки отпрянули, и девушка грохнулась на землю. Дарей задумчиво тер подбородок. Деревенские действительно сами были виноваты, напали не разобравшись, но и ученице нельзя было с рук спускать. Мощь ее впечатляла, но неумение контролировать себя заслуживало наказания. Да и чувствительность требовала закалки. Первый покойник и на тебе, хлопнулась в обморок, а что будет, когда они начнут охотиться на нечисть?
— Решено,- наконец произнес он.- Сегодня начистишь котел, сложишь по мешочкам все, что я купил для зелий третьего дня,- Белава передернулась.- А завтра начнем избавлять тебя от страхов и учиться выдержке.
— Как?- тяжело сглотнула девушка.
— Увидишь,- кратко ответил чародей и пошел в деревню за телегой, на которой они приехали.- А ты здесь жди. Нечего людей пугать лишний раз. — и ушел, оставив Белаву томиться в подозрениях о своей дальнейшей участи.
Они ехали до дома молча. Девушка в душе радовалась, что ее не отчитывают. Она не лезла с вопросами, как обычно это делала. И вообще, больше всего она сейчас хотела, чтобы чародей просто забыл о своих идеях насчет нее, потому что под ложечкой сосало от нехороших предчувствий. В результате, к концу дороги она успела надумать кучу всего, чем накрутила себя до крайности и наконец не выдержала:
— Мастер, что вы хотите со мной сделать?- с отчаянием вопросила девушка.
— Там увидишь,- коротко бросил учитель и на дальнейшие вопросы хранил молчание.
Ворота распахнулись, и их встретил хмурый Дикуша. Впрочем, Белава его редко видела другим. Вообще между двумя учениками сохранялись натянутые отношения. Они могли неделями не разговаривать и даже не глядеть друг на друга. Дарей это не одобрял и иногда ругал их. В конце концов махнул рукой и занимался с ним в разное время, чаще с Белавой.
— Как съездили, хозяин?- спросил Кумай, подоспевший к воротам, чтобы принять лошадь.
— Обычно,- пожал плечами чародей.- Но если услышишь об упырице, уничтожающей все и всех на своем пути, не предлагай обратиться к чародею,- и Дарей бросил короткий взгляд на девушку. Она сделала вид, что не заметила.
Дальнейшие расспросы Кумая, которого распирало от любопытства, он предотвратил одним взмахом руки.
— Случилось что-то,- пробурчал мужик,- вона недовольный какой. А что там с упырицей?- накинулся он на Белаву. Девушка прищурилась и выдала:
— Да летала над домами там одна, выла и проклятьями сыпала. Наш-то спрашивает ее: «Что тебе надобно, нечисть проклятая». А упырица жалобно так: «Груздиков бы мне соленых».
— А грузди ей зачем?- опешил мужик.
— А кто их этих упырей разберет,- пожала плечами девушка.- Выдали ей бочку с груздями, ну она на радостях и успокоилась, в логово к себе покатила.
Обескураженный Кумай остался чесать в затылке, а девка побежала в терем, надеясь, что о котле и всяких гадостях для зелий, чародей не вспомнит… Вспомнил. И после того, как их накормили, Белаву отправили в зельевую каморку. Девушка сидела перед мешочками и горшкми с новыми приобретениями чародея. Тяжко вздохнув, она принялась за сортировку. Жабьи глаза, бе, в черный горшочек. Сушеные мыши, три раза бе, в холщовый мешок, змеиная кожа, бр-р, в белую банку. И далее, и далее, и далее. Вскоре Белава уже жалела, что она поела. Но деваться было некуда, и девушка подавила позыв к рвоте. Когда она добралась до последнего мешка, ей уже стало все равно. Белава развязала горловину мешка и радостно заулыбалась, там лежали пучки трав. Уф, вот и маленькая награда за терпение. Завершающим этапом наказания стала чистка котла, где варили зелья. Она вытащила его во двор и глянула внутрь. К стенке присохла крысиная лапка. Белава поморщилась, но позыва больше не возникло, и настроение у юной чародейки приподнялось. Она выскребла и вычистила котел, мурлыкая себе под нос песенку.
— Надо же,- раздался насмешливый голос Дарея,- а где причитания о несправедливости жизни и прочих чародеев? Даже непривычно.
— Так заслужила же, мастер,- улыбнулась Белава,- но если хотите, могу начать.
— Не надо,- остановил ее чародей,- ты в этом деле мастерица, я это давно усвоил.
