подняла голову и встретилась с внимательным взглядом васильковых глаз.
— Мы можем поговорить, Повелитель Руалар? — спросила она.
— Конечно, — кивнул он. — Ты спрашивай, чародейка, я буду отвечать.
Девушка задумалась ненадолго, выбирая, что хочет узнать сначала. Потом решилась и задала свой первый вопрос:
— Как сюда попал Вогард?
Альв откинулся на спинку своего стула, напоминавший трон, и глаза его немного затуманились воспоминаниями. За столом стало тихо.
Глава 28
Руалар помнил тот день, когда Глубокое озеро вспенилось и полыхнуло изнутри нестерпимым ярким светом. Он, тогда еще совсем молодой альв, проживший не более пяти сотен лет, проезжал недалеко со своим небольшим отрядом. Они развернули своих быстроногих коней и поспешили на эту вспышку. Когда отряд выехал к озеру, свет уже почти погас, и озерная гладь все более возвращала свое спокойное состояние. Не было тогда еще на озере ни прежнего царского дворца, ни Черной Башни, сменившей его совсем недавно. Не было и самого царства, даже люди в их краях встречались нечасто, занимая скромные уделы на границе альвийских владений, простиравшихся на многие и многие версты.
Альвы спешились и прошлись по берегу, осматривая окрестности. Первым на него наткнулся самый старший из альвов. Он позвал остальных, и они встали вокруг распростертого тела черноволосого гиганта со сломанными крыльями. Черноволосый оказался выше самого высокого из альвов на полторы головы. Его тело было изранено и избито. Страшная рана рассекала грудь, волосы слиплись от темной крови, руки и ноги были сломаны, как и крылья. Он почти не дышал. Альвы уже решили, что пришелец умер, когда он шевельнулся и застонал. Пресветлые сыны матери-земли соорудили носилки и бережно уложили на них чужака.
— Это демон, — осторожно намекнул на происхождение незнакомца все тот же самый старший альв.
— Он изранен, мы поможем ему восстановиться, — ответил Руалар. — К тому же демон один, а нас много, мы сможем обуздать его.
Они попытались снять его боль и помочь уснуть, чтобы демон легче перенес дорогу. Но тот лишь начал громче стонать и извиваться.
— Наша магия чужда ему, — отметил Руалар. — Что ж, придется бедняге терпеть.
— Потерплю, — неожиданно прохрипел пришелец и потерял сознание.
Отряд альвов тронулся в путь. Не смотря на желание Руалара помочь чужаку, все-таки в Зеркальный Град он его не понес, решив оставить на землях, которые отец доверил молодому альву с удивительными васильковыми глазами. Сейчас отряд направлялся в лесное поселение, где жили целители. Демон приходил в себя, открывал свои странные черные глаза с золотистыми зрачками, которые вспыхивали красным отсветом то ли от боли, то ли от ярости, и снова впадал в забытьи. Крылья сползли с носилок и безвольно скользили по траве. Руалар с жалостью смотрел на чужака, который так отчаянно цеплялся за жизнь.
Отряд встретили настороженно, с затаенным интересом рассматривая крылатого незнакомца. Его отнесли в дом, стоящий на земле. Большая часть жилищ лесных располагалось на могучих деревьях, но это вовсе не подходило умирающему демону. Смотреть за чужаком вызвалась целительница Лаириэль, нежная и чистая, как вода в лесном ключе. Демон по долгу был без сознания, метался и что-то кричал на своем языке. Лаириэль просиживала с ним дни и ночи, меняя повязки, вливая в рот отвары, жалея и успокаивая.
Чужак очнулся через три луны. Он долго лежал с открытыми глазами, молчал и не желал отвечать на вопросы. Лаириэль сидела рядом так же молча, только смачивала сухие потрескавшиеся губы, когда видела, что он облизывает их. Через три дня демон первый раз попытался сесть, но руки и ноги его были неподвижны, чтобы срослись кости.
— Еще рано снимать повязки, пришелец, — сказала ему Лаириэль.
— Кто ты? — спросил демон.
— Мое имя Лаириэль, — улыбнулась альвийка своей солнечной улыбкой.- А как звать тебя, демон?
— Вогард, — ответил демон, окидывая внимательным взглядом своих необычных глаз хрупкую фигуру альвийской целительницы. — Давно я здесь?
— Идет четвертая луна, — ответила Лаириэль.
— Тогда повязки можно снять, мое тело само себя восстанавливает, — он растянул губы в доверительной улыбке, обнажая свои заостренные клыки.
Лаиниэль начала нехотя разматывать повязки, она привыкла за это время к своему раненному гостю, и его неподвижность давала возможность пресветлой альвийке ухаживать за ним. Кости действительно срослись, раны затянулись еще раньше, и его широкая грудь была освобождена от повязки еще четыре дня назад. Демон сел, пошевелил пальцами, начал сгибать и разгибать руки и ноги. Потом попробовал встать и тут же пошатнулся. Он был еще слишком
