Семья попаданцев. Дилогия

о том, какой замечательной женщиной была его маменька, сколько хорошего она делала людям. Не смотря на усталость, ему было приятно выслушивать хорошие слова в адрес Елизаветы Афанасьевны.
   К вечеру все гости разъехались. Петр Иванович предупредил Прохора, что завтра с утра они поедут в Луки, якобы, чтобы посмотреть карьеры, где брали песок и глину для фаянсового производства.
   Прохор разбудил Петра Ивановича в 7 часов утра 27 июня, как тот и велел.
   Быстро умывшись, позавтракав, он с конюхом сели на уже оседланных лошадей и направились в Луки. Не имея ранее навыков конной езды, Петр Иванович, используя умения Петеньки, уверенно держался в седле. До Лук было 10 верст. Перед Луками, когда они проезжали по хлипкому мостику через ручей, пересекающий дорогу, Петр Иванович поинтересовался у Прохора, далеко ли до Лук?
   — Да меньше версты осталось, барин.
   «Значит где-то здесь недалеко слева в сторону Мсты находилась моя дача»,- подумал Петр Иванович.
   Без происшествий доехав до Лук, путники прямиком направились к карьеру, где открытым способом добывалась глина, песок и немного щебня для фаянсовой фабрики Бецких и ремонта дороги между деревнями.
   Петр Иванович занялся расчетом залежей этих ископаемых, а тем временем попаданцы готовились к расчистке просеки от дачи до реки.
   * * *
   Накануне было решено расчистить просеку шириной два метра, чтобы удобно было протащить лодку и ходить к реке с грузами.
   Впереди шел Александр с бензопилой и спиливал все более-менее толстые ветки деревьев и стволы кустарника под корень. По бокам шли Саша и Игнат, срубая тонкие ветки. Сзади женщины и Федор оттаскивали древесину на «футбольное поле» дачи для дальнейшей обработки.
   Дома остались только Алексей и две его младшие дочери: Маша и Антонина. Девочки собирали цветочки во дворе, а Алексей, приглядывая за ними, сооружал тенты над тремя автомобилями попаданцев. Пока было неясно, как их можно будет использовать в дальнейшем, но сохранить, защитить от солнца и дождей, было необходимо.
   Работа на просеке уже была почти закончена, когда к лесорубам прибежала Маша с криком:
   — Гости! К нам пришли гости! Папа сказал, чтобы Вы быстрей приходили!
   Когда Александр подошел к воротам дачи, со стороны асфальтированного участка дороги уже стояли два человека: один в крестьянской одежде, держал под уздцы двух лошадей, другой — барин, стоял рядом, похлопывая себя по голенищу сапога стеком. Рядом с калиткой стоял Алексей.
   Поздоровавшись, Александр открыл калитку, и пригласил гостей зайти во двор.
   Мужик в крестьянской одежде привязал лошадей к столбу перед калиткой, и, следом за барином, вошел во двор. Барин шел следом за Александром и удивленно оглядывался по сторонам. Когда Александр пригласил гостей войти в дом? барин приказал мужику оставаться во дворе, а сам поднялся на крыльцо. Мужик сел на скамейку перед домом и снял шапку. Было жарко.
   Александр попросил Федора, пришедшего следом, сказать бабушке, чтобы собрала закусь.
   Он и барин расположились на веранде дома за небольшим столом. Молча, с большим любопытством, разглядывали друг друга. Барин выглядел очень молодо.
   Надежда Михайловна принесла несколько тарелок: с хлебом, порезанной колбасой, яйцами, помидорами, огурчиками, зеленым луком и разной зеленью, две чистые тарелки, два ножа с вилками, две рюмки и положила несколько бумажных салфеток. Поставила на стол бутылку коньяка и ушла в дом.
   Александр скрутил пробку с бутылки, разлил коньяк и сказал:
   — За знакомство! Меня звать Александр Геннадиевич Соколов!
   — Петр Иванович Бецкий!- представился гость.
   Выпили, степенно закусили. Петр Иванович молчал, с любопытством поглядывая на Александра, давая тому возможность продолжить разговор.
   «Умный мужик! Инициативу оставляет мне, сам ничего не говорит, вопросы не задает. Вот только как-то хитро на меня поглядывает!»
   — После первой и второй промежуток небольшой! На здоровье!- снова наполнил рюмки Александр.
   Выпили еще по одной. Закусили. Гость молчал. Александр предложил:
   — Бог троицу любит! Чтоб не последняя!- и разлил коньяк по рюмкам.
   Выпили третью.
   «Вот молчун! Хоть бы вопрос какой задал. С чего и начать — не знаю!»
   Петр Иванович перевернул рюмку кверху дном и стал закусывать, поглядывая на Александра.
   «Все, молчать больше нельзя, да и пить он отказывается. Надо что-то говорить».
   — Петр Иванович, а Вы здесь как оказались, проездом?
   — Гм. Проездом из своего имения в Крутой Горе в свою деревню Луки по своей земле.
   Опять