Семья попаданцев. Дилогия

часам утра. Прошел внутрь здания, где располагалось отделение хирургии, и обратился к служителю с просьбой указать, где можно найти врача Коробова Илью Владимировича, и показал его визитку.

— Прямо по коридору, последняя дверь направо,- ответил тот.

Подойдя к двери, постучал, но не услышав ответа, вошел без приглашения.

— Вам кого? Услышал он голос сзади себя, оглянулся и встретился глазами с молодым мужчиной, вошедшим вслед за ним.

— Коробова Илью Владимировича. Вот его визитка.

— Так Вы, наверное, тот самый врач из Австралии, о котором мне рассказывал Петр Иванович в Санкт-Петербурге? Я ему давал эту визитку и на ней написал свой московский адрес.

— Да, Соколов Алексей Геннадиевич,- представился Алексей.

— Коробов Илья Владимирович. Очень рад познакомиться. Проходите, присаживайтесь. Очень хочется расспросить Вас о лечении болезней уха, горла, носа, на которых Вы, по словам Петра Ивановича, специализировались в Австралии.

— Я не против. Мне тоже интересно узнать про успехи медицины в России.

Они уселись за стол и Алексей стал отвечать на вопросы Ильи Владимировича. Вскоре к их разговору присоединились еще два врача: профессор Михеев Василий Петрович и его ассистент Ушаков Петр Ильич. Алексей рассказывал настолько интересные и необычные для них вещи, что не все казалось им правдой. А когда они услышали от него, что неделю назад он провел аденотонзиллэктомию в условиях приемного покоя земского врача, они вообще растерялись — такие операции еще никто у них не делал.

Алексей показал специальные хирургические инструменты для проведения операций, зеркало ЛОР-врача (налобный рефлектор), инструменты для осмотра пациентов. Только увидев все это, слушатели поверили рассказу Алексея.

Также по их просьбе он осмотрел нескольких пациентов, в диагнозе которых врачи сомневались. Быстро поставил диагноз. Его знания были настолько глубоки для этого времени, что вызвали всеобщее уважение.

Профессор Михеев поинтересовался у Алексея, что тот собирается делать в России.

— Я бы хотел или заниматься частной практикой, или совмещать ее с преподавательской деятельностью на медицинском факультете. У меня имеется диплом профессора медицины Австралийского университета в Аделаиде. Там я тоже преподавал лечение ЛОР-болезней на медицинском факультете. Правда еще не решил, где обосноваться: в столице или в Москве. Видите ли, я рукоположен в сан иерея  русской православной церкви, и мне необходимо благословение иерарха церкви на занятие медициной.

Это заявление Алексея очень удивило Василия Петровича. На его практике такого случая не было: иерей и профессор медицины в одном лице.

— А что бы Вы ответили на предложение поработать у нас в Университете? Я могу переговорить с деканом нашего факультета Склифосовским Николаем Васильевичем. Кстати, имеются планы строительства специальной ЛОР-клиники на нашем факультете. Надеюсь, в ближайшие несколько лет она будет построена.

— Это интересно. Я много слышал о Николае Васильевиче, буду рад с ним встретиться и переговорить.

— Договоримся так: в ближайшие день — два я переговорю с деканом и в зависимости от его ответа я организую Вашу встречу. Где Вас можно найти?

— Я остановился в гостинице «Лоскутная» на Тверской. Пошлите мне посыльного с сообщением, или позвоните по телефону на «ресепшен», я его там видел, мне передадут. Если вопрос решится положительно, то сообщите время встречи. В четверг вечером я собираюсь выехать в Санкт-Петербург, хорошо бы встретиться до четверга.

— Мы сегодня узнали столько нового и интересного, думаю и Николаю Васильевичу будет интересно с Вами поговорить. Договорились. Ждите посыльного.

Александр и Петр Иванович прибыли на Мясницкую также утром. Встретиться с Матвеем Сидоровичем Кузнецовым сразу не удалось — он отсутствовал, зато они плодотворно пообщались с техническими специалистами, занимающимися вопросами механизации фарфорофаянсового производства. Их предложения по новому оборудованию были с интересом встречены. Они получили даже примерные объемы потребности в этом оборудовании до конца 19- го века. Также были оговорены вопросы поставки исходных материалов для фарфорофаянсовых производств на крупнейшие заводы Кузнецова. Это было весьма актуально, поскольку сырье завозилось с Украины и даже из Финляндии. Они оставили образцы сырья для проведения необходимых анализов, назвали возможные объемы поставок и примерные цены.

При появлении Кузнецова, в присутствии технических специалистов, переговоры были продолжены. Особенно его заинтересовало предложение Петра Ивановича о поставке