Семья попаданцев. Дилогия

товарищи, господа! Все Вы хорошо представляете, что ждет Россию и весь мир в ближайшие 20 лет: русско-японская война, Первая мировая война, революция  в России, мировой экономический кризис — и это только малая часть тех потрясений, от которых, к сожалению, спрятаться нигде не удастся. Спрячемся мы — достанется нашим детям, внукам и правнукам! Остановить развитие в мире, затормозить его — никому не по силам, но вот повернуть его, подкорректировать так, чтобы пройти между «Сциллой и Харибдой», я уверен, можно! У меня есть план, как это сделать.
   До самого вечера происходило обсуждение дальнейших действий попаданцев. Было много предложений, мнений, критики и полного отторжения планов присутствующих. В итоге все согласились в одном: план Александра, несмотря на его абсурдность, авантюрность и необычность единственный, позволяющий хоть как-то попробовать изменить мир силами попаданцев. Силами — весьма слабыми и ограниченными. И приняли его за основу.

                                     Конец первой части.

Хроника становления

ПРОЛОГ

В 10 часов утра в пятницу, 1‑го марта 1895 года, в Париже у входа в квартиру Пьера де Кубертена стояли двое мужчин и пытались достучаться до хозяев квартиры. Наконец за дверью послышались шаги, скрежет открываемых запоров, и дверь отворилась. На пороге стоял молодой мужчина, чуть за 30, с большими роскошными усами, одетый в длинный халат коричневатого цвета, с заспанным лицом и недоумением в глазах. Он вглядывался в лица незваных гостей, стараясь припомнить, кто они такие.
‑ Мосье Пьер де Кубертен? – спросил один из мужчин. – Простите за неожиданный визит, но мы в Париже проездом, у нас очень мало времени, а повидаться с Вами и познакомиться лично очень хотелось!
– Кто Вы, господа? Хотя, конечно, пройдите в квартиру. Нечего стоять на пороге. Извините за мой вид, вчера поздно лег спать. Раздевайтесь!
Гости прошли в гостиную и расположились за столом. Пьер сел напротив.
– Позвольте представиться: Бецкий Петр Иванович, промышленник из России, мой компаньон Соколов Александр Геннадиевич. Вот наши визитки.
– Очень приятно. Я представляться не буду. Раз Вы пришли сюда, значит, знаете, кто я такой. Слушаю Вас.
– Нам известно, что 23 июня прошлого года на конгрессе в Сорбонне было принято решение об образовании Международного олимпийского комитета (МОК), в котором Вы избраны Генеральным секретарем. Мы с коллегой являемся сторонниками возрождения олимпийского движения в мире и хотели бы принять в этом самое активное участие.
– Так Вы из России? Знакомы ли Вы с генералом Бутовским Алексеем Дмитриевичем, представителем России в МОК?
– Да, познакомились перед поездкой в Европу в январе. Он и посоветовал навестить Вас в Париже. Личные отношения весьма способствуют деловым. Тем более, что мы готовы рассмотреть вопросы материальной поддержки МОК не только в России. Хотелось бы узнать о Ваших планах, кроме уже озвученных по поводу проведения первых олимпийских игр летом 1896 года в Афинах.
Разговор продолжался более двух часов, поскольку тема разговора очень интересовала обе стороны. В итоге было достигнуто соглашение о финансовой поддержке российскими промышленниками МОК взамен на эксклюзивное право использования его эмблемы для рекламы выпускаемой ими продукции в мире, и наименования: «Официальный меценат олимпийских игр».
По пути на железнодорожный вокзал Gare Nord (Северный вокзал) Александр сказал Петру Ивановичу:
– Начало положено. Первый шаг в претворении нашего плана в жизнь сделан.
– Я как подумаю, сколько надо еще сделать, сколько проблем решить, чтобы хоть на «йоту» приблизиться к конечной цели…
На вокзале они сели в поезд, отправляющийся в Амстердам. В Лондоне, откуда они прибыли в Париж, все было готово для открытия лесоторговой базы «Русский Лес». В Амстердаме завершалась подготовка к открытию аналогичного магазина. Надо было проконтролировать ход отделочных работ, готовность персонала и поступление товаров. Пока зима, товары в Европу доставлялись по железной дороге. Как только вскроется Финский залив, два сухогруза, приобретенные “гостями из будущего”, начнут курсировать между Санкт‑Петербургом и Англией, Голландией и Германией, обеспечивая магазины товарами.
Затем остановка в Берлине для этих же целей и – на родину.

Глава первая. Спустя три года

Алексей продолжал заниматься медициной.