Сепаратисты

поделишься и наградами посверкаешь.
  Макс озадачено моргнул. Конечно, молодежь всегда собиралась после молитвы и проповеди. Именно потом легко встретиться, не привлекая внимания окружающих еще и с девушкой. Принести выпивку и закуску, баян или гитару и показать себя во всей красе. Понятно, не возле стен молельного дома, а слегка подальше. Это был день отдыха и гуляний. Летом шли на опушку, в холодное время собирались у кого-нибудь в сарае и весело проводили время.
  — С Логаном поговорю, выясню насчет его одногодков.
  — А я созову всех сродичей, — произнес довольно дядька. Ему предложение понравилось. — Много у нас нонече подросло пареньков и хуже всего в малоземельных фамилиях. Ежели уходить в люди, почему не с тобой? Соберемся, обсудим и решим, кого в город отправлять. Вот опосля и проверим, — подмигивая, заявил Либан, — насколько в людях разбираешься. Когда сравним имена.
  — Не зря я приехал, — честно сказал Макс. — Пусть твои закрома наполняются хлебом всегда и Бог будет благосклонен к тебе и семье.
  — Помнишь, — одобрил дядька. — Обычно обещают еще на пиво свежее заглянуть. У нас будет самогонка. Как спивать станут — все дела серьезные обсудили и постановление вынесли. Заходи — дай и мужикам на тебя глянуть. Половину небойсь и не вспомнишь, мал был, разве на похоронах матери видеть мог. Да и им любопытственно на героя глянуть… Слушай, — просительно сказал, — а вправду за что ордена дали?
  — В основном за убийства дядя. Они на тебя прут кучей, а ты стреляешь. И выбора на самом деле нет. Побежишь — тебя порубят. Вот и стоишь до конца и других заставляешь. Иногда пинками. Храбрость, самоотверженность, верность долгу — это в бумагах. Настоящий герой не боится взглядов и перешептывания за спиной. Он выше этого. Я, видимо, не дорос.
  Либан молча хлопнул его по плечу. Что-то он для себя решил, понял Макс. Хотелось бы верить, что в глазах было уважение. Уж убивать дядьку учить не требуется. У него палец на курке не дрогнет, вся деревня знает. Единственно неизвестно где стражника зарыли семнадцать лет назад. А кто сделал и за что не секрет даже для Бодрова. Насильничать чужих баб в горах? Лучше б сразу повесился. Думал близкой родни нет, так можно над женщиной изгаляться. На то и Клан, чтобы помогать одиноким и сиротам. А мать ведь никогда не попрекал, понял вдруг Макс. И к нему замечательно относился. Не каждому так везет в жизни, иметь родного человека.
  Интерлю́дия
  Нет ничего удивительного в огромной привлекательности Национальной Лиги у молодежи. Именно ветеранская организация, а среди них пожилых найти было крайне сложно, сумела возглавить борьбу патранов за свои права и громко заявить о себе. Ничего удивительного, что мы и в дальнейшем встречаем знакомые фамилии и имена на серьезных государственных должностях.
  Поколение 18-30 летних патранцев получило возможность заявить о своих ожиданиях и надеждах. Их честолюбие и жажда деятельности не могли реализоваться в условиях протектората и молодежь, как собственно везде и всегда, представляла из себя огромный и достаточно агрессивный ресурс для партии. Молодые люди презирали не способные ни на что старые авторитеты и требовали радикальных изменений.
  Свыше двух третей членов Национальной Лиги в 2697г были моложе 30 лет. Если среди депутатов прогрессистов на земских выборах людей младше 45 было около одного процента, то в списке избранных от Лиги в первый парламент мы отмечаем только троих старше.
  Лекция по новейшей истории королевства Шиол в университете города Баллин.
  Глава 6. Уна Клейменова. Педагог. 2696г.
  Уна медленно диктовала под слаженный скрип перьев учеников.
  — Кончается лето. Спешит вступить в свои права золотая осень. Холодный дождь…
   Говорила она, совершенно не задумываясь о тексте. Слова выскакивали давно заученные, без малейшего участия головы.
  Сейчас она мысленно была крайне далеко от школы и своих обычных проблем. Ее не волновали тридцать два разновозрастных ребенка от семи до четырнадцати лет, находящиеся в одном помещении. Не было смысла устраивать разные классы. Большинство не смотря на разницу в возрасте умело писать и читать практически на одном уровне. По складам.
  Если бы не ее усилия половина бы сейчас трудилась на огороде или в поле. Приятного мало, регулярно доказывать взрослым людям необходимость учения и его пользу. У них свои ничуть не менее существенные и важные резоны. Польза от школы, может быть, случится, но потом. А вкалывать требуется прямо сейчас.
  Лишних рук в деревне не бывает. Их поселок и есть самая натуральная деревня. Хуже всего во время уборки урожая. От нее просто отмахиваются, подозревая в личной заинтересованности.