Сепаратисты

промышленности никого не помню, импортеров, биржевиков… Большие магазины меня как-то недолюбливают, а зря. Придется ими заняться.
  — А лично ты, — под направленным пальцем Хромов заметно погрустнел, — займешься официальными бумагами. Регистрация, устав Национальной Лиги. На кой нам юрист, если не для заверения официальных документов. Все печати и подписи должны присутствовать. Неприятности задним числом нам без надобности. Возьмешь партийные протоколы у прогрессистов, вместе посидим. Уточним, исправим. Все должно быть достаточно обтекаемо и чтоб придраться не имелось причин.
  — Я никогда не занимался подобными делами, — растеряно сознался адвокат по уголовным делам с приличной практикой. Регулярно приходится отмазывать членов Лиги от суда и тюрьмы. Далеко не все умели себя вести прилично. А некоторых вполне официально посылали заниматься не вполне законными делами.
  Можно подумать я с утра до вечера в парламентах заседал, подумал Шаманов зло.
  — Привлеки кого-нибудь в помощь. Хм, желательно бесплатно, как все у нас, — присутствующие дружно заржали, — но если потребуется…. Короче сам посмотри. И про прогрессистов я не зря. Нанеси визит кому из их товарищей. Мрак, — выскочила фамилия, как раз перед войной писали, он защищал заместителя Управы Волкова в том сомнительном деле об оскорблении величия.
  — Меньшов, — исправно доложил Зудов. Он все всегда знал про скандалы.
  — Правильно! Дядя вроде солидный и не глупый. Ну не знаю я других! Сам думай. Твое дело юридические дела. Так и назовем. Департамент по отмазыванию. Наверняка придется потрудиться. Рано или поздно за нас обязательно возьмутся. Кто штрейкбрехера убил?
  — Не надо тебе знать лишних подробностей, — пробурчал Геллер. — Команданте должен быть чист и при любых допросах говорить исключительно правду.
  — Как ты меня назвал?
  — А что? Нормально звучит. Не генералом же. И не главой партии. Не звучит.
  — А Команданте — это находка, — довольно сказал Зудов. — Старая должность военного командира в Клане. Выборная. Идеально подходит.
  Шаманов продолжал моча смотреть на Макса, в ожидании ответа, пока тот не отвел глаза.
  Интересно — недовольство демонстративное, показное, отметил Геллер без малейшего раскаяния по поводу предыдущего. Чисто для видимости.
  Все в лучшем виде вышло. Не дали разогнать профсоюзников, а один убитый и десяток покалеченных плата нанимателям штрейкбрехеров за науку. У меня, между прочим, тоже шестерых в больницу свезли, так не жалуюсь. Там реальное побоище было без правил и любви к человеческой жизни. Могло и обратное запросто случиться. Мой человек мог запросто оказаться на кладбище.
  Зато металлисты замечательно усвоили к кому бежать за защитой и впредь. Не, как бы выяснить, откуда знает? Спросить на прямую? Сведения с пылу с жару. Никто ему не докладывал, зуб даю. Секретаришка не в курсе подробностей, а он вечером вообще отсутствовал. Что за манера ходить без охраны. Дадут чисто по ошибке по лбу и привет всей партии.
  — Задача была не допустить штрейкбрехеров к забастовщикам, — заявил для общего сведения. — Они выполнили правильно. И не жалко этих козлов. Сами напросились. Они что с пряниками шли? С железными прутьями.
  — Они? Ладно. Не важно сейчас. Сердце мне вещует, работы у Хромова предстоит навалом.
  — Я на профсоюзы не пойду, — поспешно заявил Дуган. — С ними надо другие нервы иметь. Из проволоки.
  — Соратник Дуган Зудов займется крайне приятным делом. Он возглавит Департамент пропаганды. А конкретно — начнет с издания газеты.
  — Хм? — удивился соратник.
  — Печатные издания тонут при кризисе не хуже прочих предприятий. В Натмуке выходило восемь ежедневных газет. Минимум две прогорели. ‘Голос города’ имеет почти сорок тысяч долгов и тираж упал до нескольких тысяч экземпляров.
  Он сделал многозначительную паузу и, открыв саквояж, принялся извлекать из него пачки купюр, кидая перед Зудовым.
  — Я читал твои статьи в старые времена, до всего этого, — он обвел вкруг себя рукой. — Мне нравилось. Ты имеешь чувство слова и при этом убеждения. До сих пор нам было по пути. Листовки хорошо, но мелко. Здесь восемьдесят тысяч. Не просто купить, сделать известной на всем острове.
  Он подумал и уточнил:
  — Все газеты делятся на две категории. Качественные издания и популярные, специализирующиеся на скандалах. Тиражи у них может быть и большие, но, — Стен поморщился, — никто не относится к этим изданиям серьезно. Газета Лиги должна иметь четкую политическую направленность и при этом вызывать интерес у широких слоев общества.
  Многозначительная пауза.
  — Я даю тебе шанс и разрешение на все,