Сепаратисты

грузовые, легковые машины разнообразного назначения, вроде санитарной или с легкой артустановкой, а также велосипеды для мобильности разведчиков.
  По результатам массированного применения автоматического оружия в боях и опыта отряда впоследствии сформировали роты пулеметчиков в составе полков. Неофициально Стен занимал пост Главнокомандующего Пулеметных Войск, что никак не отразилось ни на звании, ни жаловании. Зато давало широкую известность в Корпусе Морской пехоты и множество разнообразных знакомств во всех слоях военного общества, включая армейские и флотские.
  Можно сказать замечательная карьера, если бы он так навсегда и не застыл в звании лейтенант-комендора, командуя фактически усиленным батальоном по численности. И даже ‘Военно-морской’ и ‘За боевые заслуги’ ордена не утешали. К концу третьего года пулеметы использовались уже массово, но у истоков применения в новых условиях стоял Корпус, Бакли и лично он — Шаманов. Даже наставления соответствующие писал и по ним обучались. А результат?
  — Я пресек очень высокую вероятность мятежа, — без особого вызова сказал Стен. — Задержка с демобилизацией сильно ударила по дисциплине. Официально отбой объявлялся в 21:30. На деле же каждую ночь солдаты и офицеры шатались неизвестно где до самого утра. Однако это еще не причина избивать пойманных в самоволке до смерти. Это не просто нарушение любых инструкций, это прямой путь к большой крови. В караульной роте не имелось ни одного патрана и капитан Гриффин хорошо известен своими замечательными взглядами. Не первый случай, хотите фамилии трех умерших от побоев раньше назову?
  — Все это так, — кивнул генерал, — и именно поэтому ты поступил правильно. Он скривился. — До убийства пресловутого капитана Гриффина!
  — Я просто дал ему пистолет с одним патроном. Он предпочел честь позорному увольнению и трибуналу.
  Бакли неприятно хохотнул. Он сам писал в характеристике: ‘лейтенант-комендор Шаманов всякий раз предпринимал своевременные действия и проявил себя как офицер с исключительно ценным качеством — принимать безошибочные решения’. Есть одна существенная разница. До сих пор он это делал в отношении вооруженного врага. Наводит на противнейшие мысли.
  — Ты это кому другому расскажи. Честь у этого… так называемого офицера. Он на фронте-то ни разу не был. Дважды больным сказался. Этот сержант, заявивший при свидетелях, что у него был приказ и капитан требовал бить дальше… Да под штыком еще не то скажут, а уж адвокатов бы хватило. Кто его отец знаешь? Большая шишка в министерстве торговли. Какой трибунал!!!! За все расплатились бы двое-трое рядовых из караульной роты. Все!
  Ну вот ты сам все и сказал, подумал Стен, слушая с внимательным лицом и почтительно кивая. Капитану все бы сошло с рук. А расплачиваться пришлось бы солдатам. В моем сне сотням. В реальности всего нескольким, но ведь Гриффин и в дальнейшем, чувствуя безнаказность, непременно бы продолжал издеваться над людьми. Не в армии, так на гражданке. Нет, ему самая дорога на суд Божий и пусть провалится в вечный Мрак. Надеюсь, за такого скота парочка грехов и мне спишется после смерти.
  — Он хоть и сволочь, но патологический трус и наверняка стреляться бы не стал. Все это знают! — генерал уже практически кричал.
  — Видимо все знали и про его садистские развлечения, — не удержавшись, пробормотал Стен.
  В пьесах это называется ‘реплика в сторону’. Специально для публики и вроде не требует ответа собеседника. Но то в литературе. В жизни генералы не любят когда их перебивают. Правда Бакли в очередной раз продемонстрировал высокое самообладание и не взорвался. Замолчал и тяжко вздохнув, швырнул через стол в руки лейтенанту документы.
  — То есть суда не будет, — обнаружив, что отныне он абсолютно гражданский человек, подытожил Стен.
  Без особого удивления зафиксировал в бумагах сержантскую пенсию. Поскольку тянуть армейскую лямку в дальнейшем он не собирался, скаредное королевское правительство заочно поотрывало звездочки на погонах. В бумагах он оставался офицером запаса на случай еще одной войны, зато платить из государственного бюджета слишком много не требуется.
  Обычно у демобилизовавшихся слетали два звания. Сержантов данная практика касалась не всегда. Им все одно пенсии положены через пятнадцать лет доблестной службы, а кто раньше демобилизовался — шиш. Пусть гордятся полосками на погонах.
  Неплохая экономия для бюджета по нынешним временам — десятки тысяч людей получат намного меньше. На офицерскую пенсию Стен и не рассчитывал, а на сержантский прощальный подарок от королевства можно максимально неделю прилично выпить. Если самогон. Зато инвалидам армии