Сепаратисты

желания.
  — Издеваешься, — уверенно отметил собеседник.
  — Почему? Первое даже без оплаты исполнил. Еще и закуску приволок. Ты кушай, кушай, господин профессор.
  Пить он ему не посоветовал. Специально приволок ровно на стакан. С похмелья не мешает слегка поправиться, дел известное, а вот накачиваться сейчас не к месту. Разговор предстоит серьезный.
  — То есть пришел не случайно, — сделал вывод тот, — меня знаешь. Не упомню, я тебе чего-то должен?
  — Я не кредитор, — заверил Рудов, — прямо наоборот.
  Происходящее его ни капли не забавляло. В каком-то смысле это был для него важнейший экзамен. Одно дело бегать по чужим поручениям и совсем другое отстаивать родившуюся без всякой подсказки задумку. Показать себя полезным человеком, способным не на одно мордобитие, а не жить на старой дружбе. Подломить банк многие смогут, а вот организовать полезную вещь и что греха таить, приносящую серьезную прибыль, не всякому дано.
  Профессор согласится — не проблема. Деваться ему некуда и кушать станет с руки, прыгая на задних лапках за подвешенной спереди сладкой морковкой. Со временем, конечно, заартачится и вспомнит про свои регалии, научные труды и престиж. Ничего страшного. Поведение укладывается в рамки и парочку пунктов в договоре для того и прописаны заранее. В черном теле держать не имеет смысла. Сотрудничество должно приносить выгоду всем.
  Кто бы ему до армии рассказал, про столь занимательные планы и желание сделать карьеру. Долго бы ржал. Дальше машиниста фантазии не шли. А уж соблазнять взрослых и неглупых… Очень умных людей и подниматься за их счет… Нет, положительно он изменился. Не так думать начал.
  — Наоборот — это как? Раздаете деньги?
  — Легко, — извлекая из второго кармана, не того, где находилась прежде бутылка, толстую пачку купюр и, кидая ее на стол, — согласился Лайс.
  — Ты кто? — прозвучал повторный вопрос.
  — Я Лайс Рудов, работаю в Лиге, раздаю полезные советы и кредиты.
  — И что вы хотите взамен? — после длительной паузы спросил собеседник.
  — Ваши мозги, — серьезно сказал Рудов. — Один мой знакомый радист поведал, — он хотел сказать в изрядном подпитии, однако воздержался, — занятную историю.
  Уселся поудобнее, положив ногу на ногу и приступил к повествованию:
  — Не успел господин Плавин окончить университет, как ему предложили место в аспирантуре. Там он занимался первоначально точной механикой, потом по соглашению с телефонно-телеграфной компанией, совершенствованием неких приборов, простите меня, я в этом отношении туп и всех подробностей не упомню…
  Плавин сидел прямо и внимательно слушал.
  — Электронная лампа такая, сякая, диод, триод, тетрод, пентод, усилитель, регенерация. Мне важнее другое. Первая связь с другим континентом по радио. Первая спасенная с тонущего корабля команда посредством передачи сигнала бедствия с вашего аппарата. Вы уже были профессором и как я догадываюсь, не в первый раз подавали заявку на патент…
  — У меня сорок два признанных патентным бюро изобретения! — с нескрываемой гордостью отрезал тот.
  — Но вот ТТК их оспорила, а университет не пожелал встать на вашу сторону.
  Лайс сделал паузу, давая возможность высказаться. Профессор открыл рот, но вместо ожидаемой брани в адрес испоганившей ему нормальную жизнь фирмы, старательно держащейся за монопольные преимущества, последовало:
  — Я слушаю.
  Молодец. Один раз битый не бежит за бесплатными подарками. Их и не будет. Лига не благотворительное общество, а он имеет четкую цель.
  — Суды тянулись пять с лишним лет, потом началась война и к вашей чести, но странно для патрана, вы передали бесплатно свои патенты королевству.
  Плавин расплылся в улыбке.
  — Еще десять лет судов и траты на адвоката я бы не потянул. А так — шиш им гадам. Пусть все пользуются. У армии кусок так легко не вырвать.
  — И потом неплохие заказы на радиооборудование можно получить из государственного кармана.
  — Что делать, приходится кормить семью, — не смущаясь, подтвердил профессор. — Попутно кое-что удалось усовершенствовать. Радиотелефонные станции трех видов и искровые радиостанции для использования в войсках. Но вот вы ж точно не дома сидели? В Лиге, хм ветераны в основном собрались.
  — Ваша правда, я в морской пехоте служил. И тоже по независящим от меня обстоятельствам.
  Собеседник кивнул понимающе, выбор тюрьма или армия многим предлагали.
  — Шиол я от этого обожать не начал, скорее обратное произошло.
  Плавин оскалился еще шире, показывая крепкие зубы.
   — Война закончилась, заказы иссякли. Новых не заметно. ТТК сделало все, чтобы сгноить