Сепаратисты

манер ТТК я предлагаю дележку и возможность плодотворно трудиться.
  — Да, но…
  — Без ‘но’, — сказал Лайс строго. — Давайте честно, мне ведь проще было бы дождаться, пока вас поволокут в тюрьму за долги, предварительно выкинув из дома вместе с женой. Вы бы сидя в камере все подписали, нет?
  — Наверное, да.
  — Тогда забудьте о несправедливости. Я — лучший вариант. Над душой стоять не собираюсь и предлагаю процент дохода. И самое важное вы не только отдаете — в завод вкладываются серьезные деньги. Нас интересует развитие производства и исследования.
  — Сколько?
  — Читайте!
  Интерлю́дия
  Един изначально, Един на все времена, и ныне Един, и во веки веков Един!
   Он не сотворяемый кумир и не идол, которого чтут воздвигая.
   Истинный Господь и безграничная любовь Его выражение!
  Если запачкается тело людское, Водою смывается грязь. И одежду легко выстирать. Беречься важно от запачканья скверной и пороком.
   ‘Праведник’ и ‘грешник’ не пустые слова. Совершенные поступки записываются в книге Небесной и скрыть их нельзя. Человек вкушает плоды посеянного им же самим.
   Некоторые, будучи поглощенными пороком, ломаются. Помните — ваши поступки взвесит Судия и вынесет справедливый приговор.
   Чрез ритуальное омовение духовной чистоты не достигнуть, даже совершив тысячу омовений. Нет праведности в повторении обряднсти без осознания.
   Как стать праведником? ‘Изначальной книге’ следуя, двигаться должно. Тот, кто уверовал, обретает истинную честь и славу. Они отмоются любовью к Имени.
   В словах человек воспринимает письмо, и речь, и наставления. Он сам кузнец, облекающий поступки плотью. Наковальня для него — мысль его, знание — молот, дела — меха, раздуваемые и любовь — огонь.
   В ней отливается Знание, Вера и Праведность.
  ‘Святое воспевание’. ‘Изначальная книга’.
  Глава 9. Епископ. 2696г.
  Макс резко шагнул вперед, засовывая руку в карман. При этом от поспешности случайно заехал Стену по ребрам и совсем не слегка.
  Шаманов, морщась от боли, ухватил его за плечо:
  — Совсем сдурел? Простите, — сказал, отодвигая слишком энергичного соратника, — посвященный, мой товарищ не хотел оскорбить.
  Он полез в карман за кошельком, одновременно отрицательно мотая головой остальным провожающим. Парни явно насторожились и придвинулись ближе. Не надо мне помощи, просигналил, отмахиваясь.
  — Я понимаю, — тихим голосом признал благочинный. — Слишком резко двинулся навстречу.
  Ну да, такого испугаешься, под косым взглядом на него Геллера, признал в душе Стен. Они оба ребята не слабые, а связываться бы не хотелось. На подаяние посвященный живет, ага. Морда как у быка, руки тяжелоатлета. Дорожный посох по размеру не уступает оглобле. Не удивительно, что Макс дернулся. Ха! Он же меня кинулся прикрывать! Решил покушение?
   — Моя в сем недоразумении вина и просьба не сердиться, а почтить короткой беседой. И денег не надо, — уже без наличия елея в тоне твердо сказал странный тип в монашеской одежде.
  Всякое случается, бывает и без всякого права напяливают рясу. Удобно. Никто на тебя внимания не обращает, а сердобольные накормят. Правда, не такую орясину. Этого скорее пахать отправят. Хочешь кушать — потрудись.
  — Владыко просит тебя предстать пред ликом светлым.
  — В смысле меня? — озадачился Стен. Владыко — это епископ, а в ближайшей округе не одного не имелось.
  Подтверждающий кивок. С огромным достоинством. Трудно себе представить, как он вообще просит на пропитание. Смирением и не пахнет.
   — И куда следовать? — невольно впадая в подражание учтивым речам, поинтересовался Шаманов.
  — На Гору, — без тени сомнений в непонимании сообщил посвященный.
  Не догадаться было сложно. Каждый житель острова знал: есть горы, а есть Гора. И стоит на ней монастырь Святогорский. А в нем резиденция архиепископа Ортодоксального Храма всея Патра.
  — Пешком? — посмотрев на грязные ступни благочинного в сандалиях по осени, со вздохом спросил.
  — На поезде, — слегка удивился тот. — Зачем же ноги зря бить.
  — Ты что, — зашипел Макс на ухо Шаманова, оттаскивая его в сторону, — отправишься с этим? Мало ли кто чего брякнул. Могли бы хоть записку с печатью прислать, если правда. Да ты посмотри на него! Разбойник натуральный и как двигается! Профессиональный боец.
  — Орден Крови, — со всей серьезностью сказал Стен.
  — Зря смеешься, — запнувшись, заверил Геллер, — это официально его столетия назад отменили. У нас совсем другое рассказывают.
  Лицо у него было страшно серьезное. Что там ему в подробностях излагали, Стен еще в детстве от матери