Сепаратисты

Все-таки начальство, необходимо соответственно выглядеть. Еще желательно не подставляться и иметь под рукой нечто солидное.
  — Идут гады.
  Они ссыпались со второго этажа, тяня за собой шлейф из соратников, заполонивших все лестницы и вестибюль.
  — Все помнят, что делать? — риторически спросил Лайс перед выходом. Детальных планов они не разрабатывали — не та ситуация. Основное правило молчать, не привлекая внимания до последнего момента. — Пошли!
  Непрерывным потоком больше сотни человек, вооруженных всевозможными орудиями для членовредительства они вылились наружу, на площадь, разворачиваясь строем. В двух соседних домах происходило ничем не отличающееся действие. В дальнем конце площади их заметили и из темных проемов посыпались еще люди. Они шли молча и целеустремленно. Возле здания театра, где сегодня происходило собрание рабочих, собралась другая толпа, столь же ‘безобидная’ и пыталась прорваться внутрь. Ломы и топоры долбили по огромным дверям и некогда им было осматриваться по сторонам. Рвущиеся вперед бандиты чувствовали свои жертвы впереди и были уверены в победе.
  — Глуши штрейкбрехеров, — заорал Лайс в голос, вытягивая первую попавшуюся спину со всей силы. Человек глухо вякнул и рухнул под ноги.
  Строй взорвался криками и матом. Парни перестали сдерживаться и пустили в ход не только палки, цепи и ломы, но и весь словарный запас.
   Рудов увернулся от удара ломом, врезал с оттяжкой еще одному по ребрам и с превеликим удовольствием добавил подкованным железными набойками сапогом. Мысленно он похвалил себя за предусмотрительность. При плохом освещении не сразу сообразишь, кто есть кто. Далеко не с каждым лично знаком, последнее время появилось множество новеньких и совсем не обязательно служивших в армии.
  Работяги организовывая очередной профсоюз на предприятии приходили за защитой. А это дело взаимообразное. Сегодня прикрывают тебя, завтра изволь присутствовать по делу, которое тебя не касается. Одежка у его парней самая разнообразная поэтому белые повязки на рукавах у соратников очень удобно.
  Драка все больше расползалась по площади, часть прижали к стене клуба, оттуда полезли поучаствовать в расправе разъяренные люди, но большинство пытались прорваться из свалки. Стоять насмерть у них желание пропало, если и было изначально. На каждого приходилось не меньше двух нападающих из Лиги. Со всех сторон толкались, разгоряченные, обозленные и нередко окровавленные (сходу и не разберешь своя или чужая кровь). Оскаленные зубы, вытаращенные глаза, дикие крики. И сам ничуть не лучше.
  У него на глазах одного из штрейкбрехеров свалили и намеренно сломали колено, залепив палкой. Человек завыл не хуже собаки. Сегодняшний вечер очень многим запомнится надолго.
  Тут ему прилетело сбоку так, что в глазах потемнело и Лайс обнаружил себя стоящим на коленях. Рядом валялось еще два тела и одно из них с хэканьем и невразумительными криками продолжали пинать ногами. Он поднялся, не столько ошеломленный, сколько разъяренный, шагнул вперед. Не задумываясь, влепил, так что очередной мужик без повязки заорал и рухнул на колени. Наверняка руку сломал в локте.
  Крик ‘Не бей!’ Лайса не тронул. Основное правило драки — не оставлять за спиной недобитых. Они только с виду сдаются, а ткнуть ножом в спину одно движение. На войне с человеком все сразу ясно. Бросил оружие — пленный. В подобных столкновениях правил не существуют.
  В спину кто-то не сильно толкнул и очередной удар вышел неловким, просто щеку разорвал. Второй удался лучше. Человек завалился мешком. Так не притворяются. Без сознания.
  Где-то в стороне раздался выстрел, потом еще один. Лайс досадливо поморщился и двинулся на звуки, расталкивая встречных. Предупреждал же — без огнестрела. Драка и убийство из пистолета очень разные вещи. Первое полицию волнует постольку, поскольку всем заранее ясно, что произошло. Штрейкбрехеров нанятых хозяином поучили. Не очень хорошо с точки зрения криминального права, но всерьез виновников происшествия искать не станут без прямых указаний от людей в погонах на высоких должностях. Стрельба из огнестрельного оружия проходит в городе по другой категории. Потом не отмажешься.
  Парень с повязкой сидел прямо на земле в неловкой позе, поскуливая и зажимая живот рукой. Глаза у него были тоскливые. Рядом несколько человек дружно топтали ногами нечто бесформленое, не так давно еще дышавшее, говорившее и даже стрелявшее. В скрюченных раздавленных пальцах чудом держался револьвер.
  По мужику будто каток проехал. Разобрать что там с лицом и прочими частями тела решительно никакой возможности. Кого другого наверняка бы вывернуло при