Сепаратисты

— подтвердил с удовольствием Глен, — у нее в заграничном государстве осталась масса знакомых и они вышли на мадам… Хм, а можно называть ее мадам? Она ж незамужняя девица.
  — Не отвлекайся!
  — Собственно все. Переслали ей на общее дело солидную сумму, — на вопросительно поднятую бровь сознался, — не имею понятия, желает с тобой лично говорить и темнит. Похоже там собирают не стесняясь властей нам в помощь. А вот для Лиги или забастовщикам не в курсе.
  — Так, — подумав, сознался Стен, — имеем огромное упущение. Миллионные диаспоры патранов в мире, а мы с ними не работаем. А с каждого взять по ‘короне’ миллионов десять в общей сложности.
  Быстров невольно хохотнул.
  — Зря, — покачал головой Шаманов, — старое поколение до сих пор не прочь поддержать любые действия против королевства. Страна предков, желание вернуться и прочая романтика. Многие переписываются и деньгами родичам помогают. Глупо! Почему никто не задумывался об этом? Это ж огромный резервуар валюты, людей, помощников и идейных соратников. Мы столько с них могли получить!
  — Я иногда не понимаю — пожаловался Глен, — это шутка или ты настолько циничный? Желаешь ободрать людей готовых идти за идеей?
   — Я реалист, — отрезал Стен, — все, что на пользу Лиге и Патрану надо использовать. Идея возвращения в лоно своей родины у эмигрантов — обыкновенная иллюзия. Первое поколение помнит прошлое. Они сидят в компании других пленников прошлого и говорят о родине, вкушая традиционные блюда под звуки народной музыки. Во втором еще имеются общие точки с бывшей землей предков. Язык, воспитание, но люди живут другой жизнью и заняты иными заботами. Третье вспомнит остров исключительно под рюмку. Мы стали очень разными, приходилось сталкиваться с приехавшими в гости. А что про меня напишут потом, мало волнует. Мы живем здесь и сейчас. А посему ты поедешь в Тукан.
  — Что?! — изумился Глен.
  — Обязательно. Лекции читать о наших нуждах, жалобить тамошнюю патранскую общину на тему пожертвований и создавать на месте постоянную систему добровольных помощников. Не только деньги. Мало ли что понадобится. Документы, оружие, корабли. Передашь свои полномочия Торгову, он вполне справится, а тебя попутно лишим соблазна давить на купеческие компании, просящие об открытии в концессии лавок. Всех пустим и пусть шахтеры разбираются с ценами и качеством.
  — Я не знаю языка!
  — А кто его у нас учил? Даже в университете дают имперский и слегка фадзийский. А эти, на Абалаке, никому особо не интересны. Ни Миксат, ни Тукан. Хотя туканский просто диалект северного наречия. Уже проще. Моряки должны соображать. Ищи знающего и лучше не одного. Двух-трех человек с собой обязательно возьмешь. Одному не справится. Считай, получил назначение послом и попутно поручение освоить туканский.
  — Давай я лучше на север Патры поеду, а? У нас плохо с Лигой в скотоводческих районах. А? Я замечательно поагитирую на знакомом языке.
  — Мир увидишь, — Стен усмехнулся, видя явное желание ругаться по поводу расширения кругозора.
  Быстров еще на войне категорически утверждал: ‘Вернусь и больше с Патры ни шага!’ Уж очень ему не понравились многочисленные насекомые и джунгли на тропических островах. Надо еще обдумать, кого заслать в другие эмигрантские общины и колонии. Поручить Камову проверить людей. Кто бывал за границей, имеет знакомых…
  — А сейчас зови… мадам. И побольше уважения. Будем ее доить на предмет связей и рекомендательных писем. Такие возможности привезла!
  Интерлю́дия
   Удивительнее всего были законы на Патре. С одной стороны жителей острова старательно дискриминировали в политических правах. Убеждение, что граждане протектората не могут пользоваться теми правами личности, какими пользуются все остальные граждане королевства, на Шиоле являлось всеобщим. От министров до нищих все не испытывали сомнений — ортодоксы по сути своей невежды и глупцы, закореневшие в непростительном упрямстве и нуждающиеся в управлении.
   Отсутствие необходимых личных прав делало невозможным для патранов государственную служебную карьеру. В силу имевшихся ограничений, а также стойкой традиции религиозного и культурного изоляционизма, они не могли встроиться полностью в королевскую научно- культурную элиту.
  С другой стороны, именно дискриминация и придала многим на острове незаурядную экономическую активность. В результате действия королевских властей лишь подстегнули людей и привели к тому, что патраны смогли составить значительную часть промышленно-торговой элиты Шиола.
   С этого момента национальный вопрос становится дестабилизирующим фактором. Верхушке острова уже мало было иметь деньги,