В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
как‑то странно заерзал в седле, потом потянул носом воздух, чем вызвал мой вопросительный взгляд.
‑ Скоро океан. Чувствуете, ‑ объяснил мне свое поведение Джеффри. ‑ Мы скоро будем на месте, господин. Вон еще… смотрите!
Он показал рукой в небо. На нежно‑голубом фоне парил темный силуэт крупной птицы с белой шеей. Я вопросительно покосился на телохранителя.
‑ Морской орел. Верный признак.
Желание увидеть океан заставило меня ускорить бег коня.
‘Мне не довелось увидеть его в той прежней жизни, так хоть сейчас полюбуюсь, ‑ неожиданно мысли в который раз сбились в клубок из моей прошлой и настоящей жизни. ‑ Черт возьми! Ведь мне предстоит заграничное путешествие! Раньше я бы год собирал деньги на поездку и полгода выбирал место, куда поехать. Мечтал… А теперь… Живу в Англии. Еду во Францию. Потом можно поехать в Италию или Испанию. Лепота! Нет, в Испанию не поеду. У них, вроде, идет война с маврами… Ладно, по дороге узнаем новости ‑ определимся. Может податься на Русь? А что там? Те же князья и бояре! Так же делят власть. К тому же там, по‑моему, еще монголо‑татарское иго? Или тех уже прогнали? Все потом! Для начала надо попробовать здесь обустроиться! Деньжат поднакопить, да и от пары замков с богатыми владениями не отказался бы!’.
Размышляя подобным образом, я не заметил, как мы поднялись на вершину холма, на который нас привела дорога. Неожиданно моя лошадь всхрапнула, заставив меня вынырнуть из мыслей. Поднял глаза и тут же увидел зелено‑голубую равнину океана. У меня прямо дух захватило от этой необъятной шири. Темная полоса города, желтая полоса побережья и разноцветные пятна кораблей на фоне бескрайной зелено ‑ голубоватой шири океана.
Город‑гавань, представлявший собой несколько рядов домов, располагавшихся по изгибу бухты, уходившей своими концами в океан. Несколько в стороне от города на плавном прибое лениво покачивались рыбачьи шхуны и другие мелкие суда, дальше в море стояло несколько больших торговых кораблей с высокими бортами и глубокой осадкой, выкрашенные в яркие цвета. За ними лежала сплошная синь воды. Она везде! Нет. Что‑то изменилось на голубом просторе. Присмотрелся. На линии горизонта проявилось белое пятнышко. Парус!
Перед самым городом нас дважды останавливали. Сначала, милях в пяти от него нам встретился дозор ‑ несколько сержантов, крепких малых на хороших лошадях, в кожаных куртках и железных шапках, с копьями и мечами. Они медленно ехали нам навстречу по теневой стороне дороги. Когда мы сблизились, дозорные спросили у нас, кто мы такие и не было ли у них на дороге каких неприятностей.
‑ Будьте осторожны, ‑ сказал один из них, когда мы разъезжались, ‑ за последнюю неделю ограбили и убили двух торговцев. Судя по всему, разбойников не более трех человек, но все равно, смотрите по сторонам внимательнее.
Уже у самых городских ворот нас остановила городская стража ‑ отряд копейщиков. Мне снова пришлось объяснять, кто мы и откуда и только тогда нас пропустили в город. Въехав в главные ворота, мы сразу оказались в потоке людей, который довел нас до базарной площади. Снующая вокруг нас толпа буквально смердела: потом, грязью, гнилой рыбой. Правда, налетавший океанский бриз, сметал на какое‑то время эту вонь, принося с собой прохладу и свежесть. Правда, этот же ветер приносил другие специфические запахи океана ‑ соленой рыбы, мокрой кожи, гниющих водорослей. Огляделся вокруг, пробежав глазами по лавкам. Рядом с оружейной лавкой, где на широком прилавке лежат сверкающие шлемы, латы и оружие, приткнулась лавка сапожника, напомнившая мне своим видом большую собачью конуру. В двух шагах от нее булочник выкладывал свою продукцию на стол. При виде горячего хлеба у меня тут же заурчало в животе. Последний раз мы ели, в гостинице этой крикливой толстухи, около восьми часов назад. Между рядами различных лавок бродил толпами самый разнообразный народ: от попрошаек и нищенствующих монахов до прогуливающихся вельмож с телохранителями и дородных матрон с прислугой, вышедших за продуктами. Пестрота нарядов, постоянно меня поражавшая, здесь просто зашкаливала. Взять хотя бы того щеголя, без сомнения знатного происхождения. Ярко‑красный бархатный камзол в сочетании с двухцветными, зелено ‑ синими, штанинами в обтяжку. Квадратные зубчики его голубого плаща украшены серебряным орнаментом. На ногах ярко ‑ красные башмаки с длинными и узкими носами. На груди висела серебряная цепь, украшенная драгоценными камнями, такой толщины, что была способна удержать здоровенного пса. На широком кожаном поясе, украшенном серебряными бляшками, свисал меч. По сравнению с такими типажами городские купцы и богатые горожане, одетые в одежды коричневых и фиолетовых
