В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
Колокольный звон был встречен приглушенным из‑за дальности ревом английских штурмовых отрядов, которые только сейчас, в спешке, выступили из нашего лагеря и теперь бежали по дороге к южным городским воротам. Кто‑то тащил лестницы, но большинство бежало только с оружием. Их возглавил сам граф Йоркширский, выделяющийся среди остальных рыцарей своими пластинчатыми доспехами, которые наполовину прикрывал плащ, украшенный графским гербом с красным львом. Это я уже потом узнал, что их задачей было отвлечь часть сил горожан от основного удара. Наши ряды тем временем здорово поредели. Многие солдаты падали и умирали, не добравшись до стен, но, тем не менее, большая их часть сумела добежать, и теперь они по приставленным к стене лестницам один за другим лезли наверх. В воздухе висела кошмарная какофония из смеси криков, стонов, лязга железа, свиста стрел и жужжания арбалетных болтов. Английские лучники стреляли так быстро, как только могли, засыпая верх стены стрелами и прикрывая пытавшихся забраться на стены солдат, но горожане уже опомнились от растерянности. На крепостной стене их становилось все больше. Среди них появились арбалетчики, прикрытые большими щитами ‑ павезами. Взбираясь по лестнице, я краем глаза заметил, как несколько горожан втащили на стену огромный котел, а затем опрокинули его. Хлынувший вниз кипяток водопадом обрушился на лезущих по соседней лестнице английских солдат. Дикие крики обваренных людей на какие‑то мгновения заглушили звуки боя и заставили похолодеть все внутри меня. А тут еще лезший впереди латник, нелепо взмахнув руками, с диким криком полетел вниз, только каким‑то чудом не задев меня. В следующую секунду я почувствовал, как лестница покачнулась. Поднял глаза вверх и мое сердце в ту же секунду, замороженное страхом, превратилось в ледяной ком. Солдат гарнизона и горожанин, натужно упираясь, пытались оттолкнуть штурмовую лестницу от стены. Еще вчера я вычислил, что высота крепостных стен не более десяти метров, но и этого хватит, чтобы навешанное на меня железо переломало мне, если не все кости, то добрую их часть. На какое‑то мгновение я оцепенел от страха и беспомощности, и в этот миг английская стрела пробила горло солдата. Глаза, злые и напряженные, в одно мгновение помутнели, а затем кровь, потоком хлынувшая у него изо рта, унесла с собой последнюю искру его жизни. Я отстраненно наблюдал, как его тело упало на край стены, а затем скользнул вниз. Горожанин при виде его смерти, отпустил лестницу и чуть ли не на четвереньках юркнул куда‑то вбок. И тут до меня дошло, что у меня появился шанс. Впереди врагов нет, а до края стены осталось не более полутора ярдов.
‘Забраться туда ‑ и я останусь жив!’.
Почему‑то не подумал, что меня там ждут разъяренные враги с оружием в руках, а просто хотел оказаться наверху, потому что зацикленный мозг считал, окажись я на стене ‑ останусь жив. Я уже почти преодолел столь короткое расстояние, как ко мне, блестящей змеей, дернулось жало копья. Чуть отклонившись, рубанул по древку мечом. Мне здорово повело; я не только не свалился с лестницы, но и сумел обрубить наконечник копья. Француз выкрикнул ругательство и еще раз попытался, но теперь уже обрубком, столкнуть меня с лестницы, как в этот самый миг одна из английских стрел черканула его по железной каске, заставив невольно пригнуться, тем самым, подарив мне секунду, за которую я преодолел последний пролет лестницы и оказался на стене. Выбравшись на ровную поверхность, на которой мог твердо стоять на ногах, а не висеть беспомощно между небом и землей, я ощутил радостное воодушевление. Француз, тем временем, отбросил обрубок копья и уже достал меч из ножен, но ему не хватило пары секунд, чтобы приготовиться к защите. В прямом выпаде я пронзил ему грудь. Затем с непонятным для меня неистовством я атаковал другого солдата, напавшего на меня, что тот уже через минуту и думать забыл о нападении. Начав отступать, он неожиданно споткнулся и упал спиной на двух горожан, скатывавших в этот момент валун на лестницу, полную англичан. К треску сломанной лестницы и истошным крикам падающих английских латников, прибавились вопли неудачливого солдата и горожанина, сбитого им с ног, полетевших вслед своим заклятым врагам. Второй горожанин явно не горел схватиться со мной и поэтому отступил, крича: ‑ На помощь! На помощь!
Расчистив, таким образом, место на стене, я быстро осмотрелся. И очень вовремя. На меня набегал с мечом в руке солдат в металлической шапке, привлеченный криками горожанина. До этого он стоял рядом с двумя горожанами, отталкивающими лестницу, прикрывая их большим щитом от английских стрел. Не успели наши клинки скреститься, как стрела вонзилась в лицо французу. С некоторым замешательством я увидел,
