В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
уязвимых точках линии обороны или атаки.
‑ Хорошо, Алан. Пусть будет так.
‑ Благодарю вас, сэр!
Шестьдесят латников перегородили дорогу, ведущую через деревню, оградив свои фланги развалинами домов. Сейчас мы стояли не плотной шеренгой, а россыпью. Это было сделано для того, чтобы затем быстро пропустить сквозь свои ряды, стоящих сейчас перед нами, лучников. Тяжелая конница, состоящая из тридцати всадников, к которым так же присоединились Джеффри, Хью и Ляо, находилась пока в глубоком тылу, прячась за развалинами домов. По замыслу нашего командира она должна была в нужный момент переломить ход сражения.
Толпа крестьян остановилась в сотне ярдов от нас. Худые и грязные, с торчащими наружу из дыр их лохмотьев ребрами и запавшими глазами на обтянутых кожей черепах, восставшие смотрелись как армия живых мертвецов из фильма ужасов. В их глазах, смотрящих на нас, прямо пылал огонь голодный ненависти. Увидев его в глазах повстанцев, я тут же поверил в слухи о каннибализме среди французских крестьян, которые до этого считал страшными сказками. Несколько томительных минут толпа уродливых и страшных в своем безумстве людей стояла, сжимая в руках, более похожих на птичьи лапы, оружие, переделанное из крестьянского инвентаря. И вот наступил миг, когда толпа качнулась, а затем, сорвавшись с места, бросилась на нас со звериным ревом, в котором не было ничего человечьего.
‑ Давайте парни!! ‑ откуда‑то сбоку заорал Уиллард. ‑ Надерите задницы этому вонючему быдлу!!
Только он это выкрикнул, как воздух наполнился смертельной музыкой боя: беспрерывно загудели спускаемые тетивы, тонко запели стрелы. Туча добрых английских стрел пронизала воздух. Промахнуться было невозможно. Одни повстанцы замертво падали на траву, другие, раненные, пытались подняться, но уже в следующее мгновение оказывались затоптанными следующими рядами атакующих крестьян. Эти жалкие человеческие огрызки ничего не видя вокруг, полностью отдались дикой злобе, клокотавшей внутри них. В их сердцах не было страха, а одна лишь сжигающая их ненависть. Только поэтому, несмотря на бьющие в упор стрелы, повстанцы продолжали катиться на нас человеческой волной, правда, при этом их скорость бега резко замедлилась из‑за множества трупов своих собратьев. Острия стрел с глухими, чмокающими звуками вонзались в незащищенную плоть, вырывая из черных провалов ртов крики боли. Кровь из их ран била такими фонтанами, что мне казалось, что еще чуть‑чуть, и долетит до нас. Вся дорога перед нами была завалена ранеными и мертвецами, а грязная, дикая и неуправляемая толпа, дико завывая, все так же продолжала нестись на нас. Они уже были в пятидесяти ярдах от нас, когда лучники в последний раз выпустили свои стрелы в набегавших крестьян, после чего развернулись и побежали, просачиваясь между нами. Надежда, что эти чертовы крестьяне образумятся и отступят под градом смертоносных стрел, испарилась в то самое мгновение, как только мы остались наедине с этими выходцами из ада.
‑ Сомкнуть ряды!! ‑ заорал я, надсаживаясь. ‑ Надо сдержать этих помойных крыс, во что бы то ни стало!! Сдержим их первый натиск ‑ считайте, парни, что победа за нами!!
Благодаря домам, теснившимся вдоль дороги, мы перекрыли ее двумя рядами, но что такое шестьдесят латников, когда озверевшая толпа насчитывала повстанцев раз в восемь больше. Правда, часть лучников, проскользнув за наши спины, закинула луки за спину и взяла в руки мечи, топоры и колотушки, образовав, таким образом, третий ряд. Большая же часть стрелков, должна была обойти толпу крестьян и напасть на них с флангов, вместе с конницей. Таков был основной план Уилларда.
И вот сейчас, стоя с мечом в руке, я смотрел в безумные глаза и черные провалы ртов, широко раскрытых в диком крике, и думал только одно: ‑ Звери! Нелюди! Они же не убьют, а сожрут нас заживо!’.
Эта мысль привела меня в такое смятение, что мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не удариться в слепое бегство, поэтому следующая мысль стала горячей просьбой: ‑ Господи, пронеси!!’.
‑ Да поможет нам святой Георгий! ‑ где‑то за нашими спинами заорал Уиллард.
Его крик заставил меня вспомнить о моей роли командира и в свою очередь заорать:
‑ Держаться крепко, парни!! Ни шагу назад!!
Похоже, жажда крови и желание кратчайшим путем добраться до наших глоток поглотили их остатки разума, заставив повстанцев ринуться всей толпой по узкой дороге, идущей между развалинами домов, на нас. Тяжелые мечи взметнулись и упали, снова взметнулись, окрашенные кровью ‑ и снова упали. Я успел ударить третий раз, после чего черная и вонючая толпа подступила настолько близко, что мне оставалось только одна возможность
