В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
не произвел на меня хорошего впечатления и тут же скорчил на своем лице подобие улыбки.
‑ Мишель Легран, к вашим услугам, господа! ‑ голос хозяина был гулкий и низкий, словно шел у него откуда‑то из нутра. ‑ Вино, сидр! Мясная похлебка! Есть немного копченого мяса и колбасы! К сожалению, выбор не велик. Разруха и голод не обошли мое скромное заведение! Если останетесь ночевать, прикажу слуге приготовить вам комнаты!
‑ В таком случае, готовь комнаты сразу! Я устал и хочу отдохнуть! Туда же принесешь вина и мяса!
‑ И живее, толстобрюхий! ‑ прикрикнул на него Джеффри. ‑ Мой хозяин не тот человек, которого можно заставлять ждать! Первым делом давай вино! У меня вся глотка забита дорожной пылью!
Я решил, что тут и без меня обойдутся. Резко развернувшись, чтобы идти в свою комнату, как вдруг неожиданно краем глаза уловил взгляд проводника, направленный хозяину постоялого двора, но уже в следующий момент он опустил глаза. Мне показалось, что он словно пытался тому что‑то сказать. А в прочем,… он должен хорошо знать хозяина, поэтому им есть о чем поговорить. Да и сейчас мне хотелось только одного: вытянуться на кровати и закрыть глаза. И лежать, лежать…
Вошел в комнату, дверь в которую предупредительно открыл мне все тот же унылый слуга. В комнате стояло три кровати с соломенными тюфяками. Выбрав крайнюю, тут же завалился на нее. Лежа в блаженной истоме, я в пол уха слышал, как из‑за неплотно закрытой двери раздавались голоса. Я уже засыпал, как вдруг за дверью голоса зазвучали громко и резко. Судя по всему, Хью зацепил французов, сидящих в зале. В перебранку тут же вплелись увещевания хозяина, пытавшегося успокоить разозлившегося англичанина. Через минуту все стихло. Как я понял из слов, хозяин унял гнев арбалетчика кружкой доброго вина. Я уже снова собрался закрыть глаза, как где‑то внутри меня закопошился червячок. К какому роду его можно было отнести, я даже не знал. Но что‑то было не так. Причем это довольно невнятное ощущение никак не желало уходить, мешая моему расслабленному состоянию. В этот самый момент открылась дверь, и на пороге показался слуга с деревянным подносом в руках. На нем лежали ломти хлеба и мяса, круг колбасы. За его спиной стоял Джеффри с кувшином вина в руках. Слуга, перед тем как переступить порог, посмотрел на меня, спрашивая разрешения, и только после моего кивка, вошел и поставил поднос с едой на кровать, рядом со мной. После чего, осторожно, ступая чуть ли не на цыпочках, выскользнул за дверь. Джеффри захлопнул за ним дверь, после чего сел на стоящую рядом кровать и принялся разливать вино в кружки. Я все пытался понять, что меня так задело, пока ворочающийся в моей душе червячок не превратился в подобие назойливой мухи. Следом пришло чувство раздражения, которое вылилось в следующих словах:
‑ Тебя только за смертью посылать, Джеффри! Чего ты столько времени копался?!
Телохранитель бросил на меня виноватый взгляд и стал оправдываться:
‑ Так это все наш полоумный арбалетчик! Ему, видите ли, те французы не понравились. Ну, пьют парни, так пусть пьют. Ведь не мешают они…
‑ Стоп! Точно. Они.
Джеффри, протягивающий мне в этот момент стакан вина, не только замолчал, но и замер, удивленно смотря на меня. А я, наконец, понял, что меня насторожило. В большинстве встреченных нам кабаков, таверн и постоялых дворов, посетители ‑ французы, при виде нас, старались как можно быстрее исчезнуть, чтобы не нарваться на неприятности. Но не эти. И даже после скандала. Странные люди. Глухое место. Постоялый двор среди выжженной и разоренной земли. Свои подозрения я тут же вполголоса изложил Джеффри. Тот пару минут думал, а потом сказал:
‑ Да. Несколько странно. Но что они могут против…
Я оборвал его жестом, ткнув пальцем в кружку с вином, которую он до сих пор держал в руке. Тот недоуменно посмотрел на свою кружку.
‑ Отрава. Или сонное зелье, ‑ пояснил я словами свой жест.
‑ Дьявол!
‑ Тихо.
‑ Понял. Как я не подумал. Да им всем перерезать глотки…!
‑ Я сказал: тихо. Ты пил вино?
‑ С хозяином. Из одного кувшина. Но не вино, а сидр.
‑ Он точно тоже пил?
‑ Ну да.
‘Показалось… или… у меня уже крыша едет? Но не резать же людей, только потому… Хм. В принципе до темноты часа два осталось. Можно потерпеть. А там видно будет’.
‑ Неплохое вино! ‑ сказал я громко. ‑ Тебе как, Джеффри?!
Несколько секунд он удивленно на меня смотрел, рока не сообразил: ‑ Да, мой господин! Будете еще?!
‑ Наливай! Чтобы спалось лучше!
Когда спустя час, я уже пришел к мысли, что у меня начала развиваться шизофрения, вдруг легонько щелкнул и отошел хорошо смазанный засов, отодвинутый чем‑то похожим на лезвие
