В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
который только можно было предположить.
‑ Запереть дверь. Погасить свечи. Всем затаиться.
Только успел так сказать, как в напряженной тишине мы услышали истошный вопль:
‑ На нас напали!! Враг…!!
В следующую секунду крик был заглушен ликующим ревом множества глоток. Тишины больше не было. Ее порвал, истоптал и уничтожил многоголосый дикий вой торжества, собравший в себя воедино крики, вопли и проклятия обезумевших, как от радости, так и от дикой злобы крестьян. Для меня их рев звучал так, словно это рвали глотки сотни демонов, вырвавшиеся из ада и теперь добравшиеся до людских душ. Спустя несколько минут рев стал дробиться на отдельные многоголосия, несшиеся теперь с различных сторон.
«Восставшие растекаются по замку. О, господи!».
Давно я не испытывал такого чувства беспомощности, как сейчас. Наверно, подобное чувствует зверь, попадая в яму, вырытую охотниками. Мне хотелось что‑то делать, лишь бы не ждать. Подобное ожидание и так испытание хуже некуда, а тут еще снаружи стали доноситься предсмертные крики людей, полные ужаса и боли. А еще спустя время дверь нашего барака затряслась под ударами, но уже спустя несколько минут удары прекратились. Было, похоже, что мятежники побежали дальше, привлеченные торжествующими криками своих товарищей, уже добравшихся до подвалов и кладовых. Но то, что на данный момент опасность миновала, ничего не меняло, тревога и напряжение не только не исчезли вместе с ней, но и продолжали стремительно расти, путая мысли и заставляя дрожать руки.
«Возьми себя в руки, идиот! Думай! Рассуждай! Наш барак рядом с башней, если проникнуть в нее, то есть шанс отбиться, а там…. Гм! А может лучше в ворота и ходу! Ведь недалеко, но как среди этих уродов пробиться? Судя по крикам, их сейчас там, как крыс в подвале мясокомбината! Но здесь сидеть тоже не дело! Взломают дверь! Или еще хуже ‑ подожгут! Хорошо. Остановимся на башне. До нее метров двадцать по прямой! Пробьемся к ней…. А дверь? Если открыта ‑ хорошо. А если закрыта,… там нас всех и положат! Дьявол! Может все‑таки ворота? Но они намного дальше. На что решиться?!».
Крики и вопли повстанцев, словно шум накатывающихся волн, то усиливались, то затихали, отвлекая и сбивая меня с мыслей.
«Так что? В башню?! Ну! Решай!».
Я так и не успел на что‑то решиться, как дверь барака затряслась от ударов сразу нескольких топоров.
«Никогда бы не подумал, что стук топоров станет отсчетом последних минут моей жизни, ‑ мысль была такой отстраненной, такой спокойной, что я понял: готов к схватке! Огонь ярости вспыхнул и погас, но перед этим выжег и обратил в пепел все мои сомнения и волнения, оставив только холодную отрешенность и готовность убить любого, кто станет у меня на пути!
Куски тяжелых досок звонко откалывались под сильными ударами. Появилась первая щель, сквозь которую можно было видеть мелькавший огонь пылающих факелов. За ней вторая, третья…. Новый удар и изрубленная доска раскололась пополам. Под острыми лезвиями дерево крошилось и трещало. Еще удар…. Пальцы до боли сжали рукоять меча, а взгляд прикипел к куску доски, который сейчас должен отлететь.
«Все! Сейчас… ‑ не успел я додумать мысль, как наступила тишина. Нет, не всеобщая тишина, так как из‑за двери продолжали нестись крики людей, раздавался треск горящего дерева, звон металла.
«Почему перестали рубить дверь?! Дьявол! Неужели… они собрались сжечь нас?!».
Эта мысль прямо толкнула меня к двери, несмотря на еле слышное предостережение Джеффри. Приник к щели. Вначале я ничего не мог увидеть, кроме метавшихся теней, огней факелов и тусклых отблесков на оружии. Только когда глаза приноровились к бессмысленному, на первый взгляд, мельтешению фигур и огней, я понял, что беспорядочная толпа повстанцев подается в стороны, очищая центр замкового двора. Но почему?! Как вдруг лязг доспехов и звон оружия, смешались с криками боли и стонами умирающих. Схватка. Но с кем?! Неужели…. Мою догадку подтвердил крик ‑ девиз:
‑ Монтиньяк!!
Я еще только осознал, что происходит, как крестьяне, загораживающие мне обзор, вдруг подались в сторону, я смог увидеть скользящие блики от огня на рыцарских латах и мечах.
«Наш шанс!».
Отодвинув засов, я распахнул дверь и выбежал во двор. Несколько близко стоящих к нашему бараку крестьян услышав шум, обернулись, но это было последнее, что они сделали в своей жизни. Толпа не сразу поняла что происходит, и начала разбегаться в разные стороны, только когда на камнях двора распростерлось четыре неподвижных тела. Еще несколько мертвецов валялись несколько левее меня ‑ там поработал меч Джеффри. Наш напор, как и наше появление, оказались настолько неожиданными
