В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
с намеченного пути. Если ему все удастся….
И тут вдруг приезжает человек от Метерлинка, который, так думал граф, начал его подозревать. Он почувствовал это во время последнего Совета, состоявшегося полгода тому назад. Естественно, что это проявилось не в жестах и словах, так как Метерлинк, профессионал и умеет владеть собой, а в выражении глаз. Они были холодно ‑ настороженными, словно тот вел беседу с чужим человеком.
«Кстати, такое же выражение глаз и у этого англичанина. Смотрит, как на врага. Случайность или Метерлинк прислал своего шпиона, чтобы следить за мной? Дьявол! Если так…. Не паникуй! Сначала пойми, что он за человек. Может обычный адепт, а я тут…».
‑ Садитесь, пожалуйста, шевалье. Как мне доложил секретарь, ваше имя Томас Фовершэм?
‑ Да, господин граф. Я привез вам письмо от аббата Ричарда Метерлинка.
Достав из сумки деревянный тубус, я протянул его графу. Тот взял, внимательно оглядел печать и только потом вскрыл деревянный пенал. Некоторое время внимательно читал, потом поднял глаза, и стал рассматривать меня, так же внимательно и цепко, как до этого читал письмо. После того как закончил меня разглядывать, начался самый настоящий допрос. Когда поток вопросов иссяк, граф небрежно поинтересовался:
‑ Шевалье, знает, что аббат написал в своем письме?
‑ Не имею ни малейшего понятия.
‑ Гм. Хорошо. Теперь знайте. Аббат рекомендовал вас, как умного и грамотного молодого человека.
Сказав, подождал некоторое время в ожидании реакции на его слова, а когда не дождался, задал новый вопрос:
‑ А про обучение он вам тоже не говорил?
‑ Нет, но сказал, что здесь я могу найти достойных людей, которые помогут мне осветить путь во тьме.
‑ Узнаю Ричарда Метерлинка. Умеет вложить многое в ничего незначащую фразу. Теперь изложите ваше последнее пожелание.
‑ Последнее пожелание? Это как понять?
‑ Ближайшие полгода вашим домом станет этот замок. Вы не будете принадлежать себе! Есть, дышать, отдыхать и даже думать ‑ только по приказу ваших наставников! Все понятно?!
‑ Гм. Понял. Тогда мне нужно съездить в окрестности замка и предупредить людей, чтобы не ждали меня.
‑ Что за люди?
‑ Английский отряд.
‑ Англичане в этой части Франции? Какого дьявола они здесь делают?
‑ Они идут в Италию.
‑ Наемники?
‑ Да.
‑ Какое отношение вы имеете к ним?
‑ Ехал с ними для безопасности.
‑ Хорошо. Езжайте!
Быстро спустившись, я вскочил на коня и помчался. Всю дорогу до лагеря думал только о том, не делаю ли я ошибку, дав согласие остаться в этом змеином гнезде.
«Учиться, а чему? С одно стороны новые знания будут мне, кстати, а с другой стороны, кем я оттуда выйду? Задурят мозги своей верой, и буду…. Гм! Может послать их всех к ядреной матери и махнуть с парнями в Италию! Продать свой меч какому‑нибудь знатному итальянцу…. А там что? Убивать, грабить и насиловать? Да уж! Альтернатива не из лучших! Опять на перепутье. Э! Была, не была! Остаюсь! Попробую, что у них за науки! Не понравится ‑ удеру!».
Прощание прошло быстро. Стрелки и латники были огорчены, но прощание все равно вышло довольно теплым. Затем ко мне подошел Лю:
‑ Господин, вы извините нас, но мы вас тоже покидаем. Сердце тоскует по родине. Мы всегда будем помнить вашу доброту по отношению к нам и надеяться, что судьба до конца ваших дней будет к вам благосклонна! Наша память….
‑ Не надо больше слов, Лю. Я не меньше благодарен вам за все, что вы для меня сделали. Джеффри рассчитается с вами. Подойди к нему.
Когда багаж был уложен, и мы с Джеффри уже сидели в седлах, готовые уезжать, ко мне неожиданно подошел Уильям Кеннет:
‑ Сэр! Я, Сэм и другие наши парни будут рады вас видеть, если наши пути пересекутся в Италии! С Богом, сэр!
‑ С Богом, Уильям! Да сопутствует тебе и всем парням удача во всем!
Затем, развернув лошадь в сторону замка, тронул поводья.
После моего возвращения, секретарь графа познакомил меня с замком, а затем показал комнату, которая должна стать моим жилищем на ближайшие полгода. Размерами и обстановкой она мало чем отличалась от монашеской кельи. Узкая кровать, сундук для одежды и стул у окна. Джеффри разместили в помещении для слуг, а чтобы не болтался без дела, определили в помощники к мастеру ‑ оружейнику.
На следующий день меня подняли с первыми лучами солнца. Я еще не успел окончательно проснуться, как меня почти вытолкали во двор, где навесили мешок песка на спину и заставили вместе с другими адептами нарезать круги по замковому двору, несмотря на проливной дождь. Привыкшему к вольностям походной жизни, подобное начало мне совсем не понравилось, так
