В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
запасы корма для оставшихся животных. Пришлось его резать и заготавливать мясо впрок. Это означало, что свежего мяса у нас хватит на три дня, а затем придется перейти на пустую похлебку и солонину. Во‑вторых, кончались запасы муки. Ее осталось на пару дней.
Вся надежда теперь оставалась только на приход вассалов графини. На исходе была третья неделя осады, когда люди начали проявлять свое неудовольствие. Еды становилось все меньше, а помощь так и не появлялась. К тому же конец недели означал срок выплаты жалования, а денег у меня больше не было. Что я им скажу? Мысли в моей голове становились час от часу все мрачнее.
«Если в ближайшие дни не придет помощь, то нам придется трудно. А если честно, замок придется сдать. Даже если не захочу это сделать, за меня это сделают другие, ‑ раньше подобные мысли я гнал из головы, но теперь, похоже, пришла пора обдумать и этот вариант, насколько бы неприемлемым он не казался. ‑ А раз пришел к подобной мысли, значит, пришла пора поговорить с Беатрис. Ей решать!».
Только я собрался идти к графине, как пришла служанка и передала приглашение навестить ее госпожу. Нетрудно было догадаться, что за вопрос стоит за этим вызовом: что будет предпринято, если помощь не появиться в ближайшее время. На прямо заданный вопрос, я откровенно высказал то, что думал по этому поводу. В ее глазах стоял страх, и в тоже время на ее побледневшем лице не дрогнул не один мускул. Несмотря на свои неполные шестнадцать лет, юная графиня умела держать себя в руках.
‑ Уже сегодня в день на человека выдают две миски пустой похлебки и кусочек солонины. Пройдет два дня и этого не будет. К тому же завтра мне нужно выплатить солдатам деньги, которых у меня нет. Я не знаю, что им сказать. Поэтому, госпожа, скажу вам прямо: если через два ‑ три дня помощь не придет, я… не могу ручаться за своих солдат. Они наемники, и этим все сказано.
‑ Вы говорите о солдатах, а сами? Чью сторону примите, когда такой момент настанет?!
‑ Хороший вопрос, госпожа. Гм! Я дворянин и человек чести, поэтому сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать замок… и своих людей.
‑ Что хотела ‑ услышала. Я вас больше не задерживаю, мессир капитан.
Коротко поклонившись, я вышел из покоев графини. Идя к себе, все продолжал думать о слове, которое только что дал юной графине. Если начнется мятеж, то… всякое может случиться. Кому как не мне знать, что наемники не будут церемониться, когда вопрос станет об их жизни или смерти. Да, они готовы к своей смерти, но если у них будет возможность выжить, они не преминут ею воспользоваться. Все будет зависеть от того, насколько серьезной им покажется угроза. Посчитают нужным ‑ убьют всех, кто станет у них на пути.
Настроение было настолько паршивым, насколько это могло быть возможным. Поднявшись на крепостную стену, я стоял около часа, просто глядя в никуда. За последние дни я не раз так делал. В какой‑то мере это успокаивало меня, приводя в порядок мысли. Помогло и на этот раз. Нет, оно не дало мне настоящее спокойствие, зато позволило прийти к окончательному решению, которое можно было выразить короткой, но емкой фразой: ‑ Что будет, то будет, а слово, данное графине, сдержу».
Когда сумерки окутали землю, я спустился вниз и пошел в свои покои. Скинул пояс с оружием и сапоги, сбросил камзол, затем подошел к столу и налил из кувшина полный кубок вина. Только поднес ко рту, как послышался легкий стук в дверь. Это был не Джеффри, его стук я хорошо знал. Чужой! Кубок тут же сменил меч. Подойдя к двери, грубо спросил:
‑ Кого дьявол принес, на ночь глядя?!
‑ Это я.
Имя не было названо, но мне оно было не нужно, я узнал этот тихий голос. Быстро отодвинул засов, затем открыл дверь. За дверью стояла графиня. Я еле успел посторониться, так как она влетела в мою комнату словно метеор. Выглянул в коридор и прислушался, но не увидел ничего подозрительного. Пожал плечами, закрыл дверь на засов и повернулся к ней. Я смотрел на девушку, пытаясь понять цель ее визита.
«Прошло от силы два часа с нашей беседы, что же, черт побери, за это время могло измениться?!».
Когда наши взгляды встретились, надменное лицо «снежной королевы» вдруг неожиданно залилось краской, после чего она опустила глаза.
«Неужели она пришла… ‑ но не успела мысль сформироваться у меня в голове, как она резко вздернула голову, но сейчас в ее глазах светилась ненависть. Тут я перестал вообще что‑либо понимать.
Несколько секунд она, молча, смотрела на меня, затем ни слова не говоря, резко развернулась… и пошла в глубину комнаты, к моей кровати. Только на этот раз ее шаги были не такими легкими и стремительными, когда она влетела в мою комнату, а тяжелыми и скованными. Я уже не знал, что и думать, когда она остановилась
