В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
с противником лицом к лицу. В этих случаях военные хитрости полководцев не шли дальше выбора наиболее удобного места для своих войск, да сокрытия в ближайшем леске засадного полка.
Уже на следующую ночь благодаря принятым мною мерам предосторожности я был поднят на ноги Уильямом Кеннетом: его ночной дозор захватил пробирающегося в город человека. После того, как того ввели в мою палатку, я внимательно оглядел его. Одет он был как крестьянин, но во взгляде не было покорности и страха, а в жестах и походке ‑ скованности простого человека, которым все помыкают, и который привык всех бояться, а в первую очередь ‑ человека с оружием. Правда, этот человек тоже боялся, но по‑своему. Подойдя к нему, чуть наклонился, втянул носом запахи. От него несло потом, кожей и металлом. Сделал шаг назад и посмотрел ему в лицо. Смуглая кожа, бегающие глаза, большая неопрятная борода. На вид лет двадцать пять.
«Одет как крестьянин, но не он. Гм. Посмотрим, что сам скажет».
‑ Кто такой?
‑ Паоло… Тервелли. Крестьянин, ваша милость. Решил податься на заработки в город.
‑ А где твоя котомка?
‑ Так это… по дороге разбойники напали. Убегая от них ‑ все бросил.
‑ Крестьянин, это хорошо. Мы трудовых людей не обижаем. Ответишь на пару вопросов ‑ и иди своей дорогой!
‑ Спасибо, добрый господин! Что знаю, все расскажу!
‑ Значит, пытать тебя не придется?!
‑ Зачем пытать? Я бедный крестьянин….
‑ Не хочешь ‑ как хочешь! Взять его! ‑ скомандовал я лучникам, стоявшим за спиной пленника, потом посмотрел на Джеффри. ‑ Посмотри на его ладони!
Тот подошел к «крестьянину», внимательно осмотрел его ладони, одну за другой, затем повернулся ко мне и сказал:
‑ Господин, он солдат. У него руки чистые, а мозоли на руках только те, которые натирает рукоять меча, но не ручки плуга. Что с ним делать?
‑ Сколько тебе нужно времени, чтобы развязать ему язык?
Тот бросил оценивающий взгляд на начавшее бледнеть лицо лазутчика, потом сказал:
‑ Немного, господин.
‑ Забирай. Только не переусердствуй.
Пленник несколько мгновений переводил взгляд с меня на телохранителя и обратно, но только лучники по знаку Джеффри заломили ему руки, как он испуганно закричал:
‑ Будьте вы все прокляты! Все скажу! Двадцать пять золотых не те деньги, чтобы умирать за них в мучениях! Да перестаньте меня тащить!
‑ Подождите! ‑ сказал я лучникам, которые, не понимая итальянского языка, уже вытаскивали упирающегося наемника из палатки. ‑ Ведите его обратно! Ставьте на колени! А теперь давай рассказывай!
‑ Господин, скажу вам чистую правду, как на исповеди. Только обещайте мне….
‑ Еще одно слово, гнусная крыса, и тебя прибьют гвоздями к деревянной доске, а затем на твое брюхо поставят сковороду, на которой разведут костер. Когда твои кишки достаточно прожарятся, и ты уже сорвешь голос, крича и умоляя о милосердии, только тогда я начну тебя спрашивать. Только тогда. И ты, захлебываясь кровью и словами, мне все быстро расскажешь. Знаешь почему? Да потому, что к тому моменту ты будешь мечтать только об одном ‑ о быстрой смерти.
Даже при неровном свете свечей можно было видеть, как помертвело от страха лицо лазутчика после моих слов. С минуту он собирался с духом, а потом заговорил:
‑ Достойный господин, я расскажу тебе все, как священнику на исповеди. Я послан сообщить мессиру Джелико, что отряд Граво стоит в долине Нуре за деревней Агаццо и ждет его приказаний. Наш лагерь в тридцати милях отсюда.
‑ Сколько людей у Граво?
‑ Я не умею считать, господин, но скажу дословно, как сказал мне сам мессир Граво: нас столько, сколько ты просил.
‑ Что еще ты должен передать?
‑ Больше ничего, господин. Это сеньор Джерико должен был мне сказать, где и как наши отряды должны будут соединиться.
‑ Что ты должен был передать Джерико? Предмет или слова?
‑ Слова: «Помнишь о черном коне?».
‑ Что это означает?
‑ Не знаю, господин.
‑ Уведите его. Мне надо подумать.
Лучники увели пленного, и мы с Джеффри остались одни.
‑ Что скажешь?
‑ Это ты мне лучше, Том, скажи, что ты задумал?
‑ Я вот думаю…, ‑ но только я успел это сказать, как у входа в палатку раздались громкие голоса.
‑ Джеффри, посмотри, кому там еще не спиться?
Но не успел телохранитель сделать шаг к выходу, как в палатку вошел Игнацио, который время от времени ходил в дозоры, как знаток итальянского языка.
‑ Господин, извините меня, но дело неотложное. Лазутчика поймали. Будете с ним говорить?
‑ Ха! Урожайная нынче ночь на шпионов выдалась! Тащи его сюда!
Второй шпион так же оказался одет в костюм крестьянина.
