В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
я смотрю в их сторону, убрал руку, указывающую на меня, но при этом не перестал что‑то возбужденно шептать на ухо Джеффри. Мое радостное настроение разом погасло, словно сквозняком задутая свеча.
‘Опять лопухнулся! Похоже, этот сукин сын Том был не только неграмотным идиотом, но вдобавок еще не умел плавать! Отлично! Как мне это объяснить двум придуркам?! Как?! Что на картинке видел?! Да пошло оно…! Будут лезть с вопросами, просто пошлю куда подальше!’.
Из принципа сделал еще один заплыв метров на пятьдесят, после чего вылез на берег, готовый послать обоих куда подальше, но оба солдата решили эту проблему за меня, сделав вид, что ничего не произошло. Еще час мы отдыхали, после чего отправились дальше. Спустя некоторое время узкая лесная дорога привела нас к торговому тракту. Даже мне, незнакомому с местной жизнью нетрудно было понять, что я увидел, когда мимо нас потянулись возы с товарами, и караваны из мулов, груженных поклажей.
Не успели мы приблизиться к дороге, как от ближайшего обоза отделилось несколько вооруженных всадников, но как только ветерок развернул флажок с моим гербом на копье, старший охранник, тут же поднял руку, останавливая своих людей. Охрана, тут же развернув лошадей, заняли свои места в колонне, а их старший подскакав к богатому человеку, едущему во главе обоза, стал тому что‑то объяснять. Помимо одетой на купце странной шапки, имеющей некоторое сходство с восточным тюрбаном, с его плеч спадал, наброшенный поверх одежды, длинный плащ с меховой опушкой. Ситуация была даже мне понятна, но телохранитель все же решил прояснить ее для меня. Правда, в своем стиле.
‑ Видите, мой господин, как стелется глава охраны перед купцом. Деньги свои отрабатывает.
В ответ я недоуменно покачал головой, но совсем по другому поводу.
‘Ведь жарко же! Зачем ему теплый плащ! Вот люди! И здесь престиж прежде здравого смысла ставят!’.
Выехав на дорогу, мы обогнали купеческий обоз, хотя и с трудом, так как приходилось лавировать в толпе, бредущей по дороге.
‘И чего им всем дома не сидится!’.
Подобное столпотворение для меня было внове, поэтому я только успевал крутить головой в разные стороны. Если на проселочной дороге, которой мы до сих пор ехали, за все время я насчитал только шесть путников, то здесь счет шел на десятки. Кто путешествовал в одиночестве, кто шел в компании. Пеших обгоняли телеги, тянулись вереницы мулов, скакали всадники. Этакий не виданный мною еще кусочек средневековой жизни. Пусть я еще не встретил ни рыцарей, ни прекрасных дам, зато вполне хватало хорошеньких женщин и ярких красок. Несмотря на обилие белых, черных и темно‑коричневых оттенков в одежде, почти каждый из путешественников имел цветные заплаты в одежде из другого материала. Те, кто побогаче, как купец, ехавший на муле, выглядел также ярко, но уже по‑другому. Камзол красный, а из штанин, одна синяя, а другая ‑ желтая. Еще я заметил, что толпа не имеет никакого желания бухаться передо мной на колени, униженно заглядывая в глаза, как крестьяне одного из селений, мимо которого нам довелось проезжать. Правда, мне уступали дорогу, кланялись, срывая шапки, но это были только те, кто оказывался в непосредственной близости от меня, основная масса народа наплевательски относилась к моему присутствию, а кое‑кто, исподлобья, даже бросал в мою сторону косые и недружелюбные взгляды.
‘Блин! А мне эти недоучившиеся историки толковали, что знать в средние века ‑ это было все! Писец всем! А тут даже элементарного уважения нет! Вон та немытая харя так прямо волком на меня смотрит!’.
Я не знал, что после битв при Креси и Пуатье, где английские лучники повергли наземь надменное рыцарство Франции, простые люди поняли, что не только рыцари являются силой, стоящей на охране английского королевства, но и простой народ. Английские йомены и валлийские копейщики завоевали такую же военную славу, на которую до сих пор претендовали только рыцари. Народ почувствовал свою силу. Когда все это поняли, то возник вопрос: почему они, а не мы? Почему они живут в замках, а не мы?! Почему не мы, а они проводят время на турнирах, пируя и охотясь в свое удовольствие?! В данный момент я не знал всего этого, поэтому был в достаточной мере удивлен, насколько велика разница от описанной в книгах истории и живой реальности, представшей перед моими глазами.
Вообще‑то начало путешествия мне нравилось, да и поведение путников временами было настолько необычное, что временами казалось, люди разыгрывают сценки из спектакля, который можно было назвать ‘Жизнь в Средневековье’. Взять, например, нищенствующего монаха в черной рясе, встреченного нами по дороге. Стоя на коленях, на обочине дороге, он что‑то бормотал себе под
