В результате неудачного научного эксперимента сознание Евгения перенеслось в тело юного британского рыцаря. Проснувшись в фамильном замке барона Фовершэма, Евгений быстро сообразил, что лучше всего притвориться больным, страдающим временной потерей памяти.
Авторы: Виктор Тюрин
Авантюрист.
К тому же, в отличие от обычного наемника, спускающего все свои деньги на вино и шлюх, я копил, а затем пускал свои деньги в оборот. К выкупу, полученному за французского барона, и положенного в свое время на сохранение итальянским банкирам, за последний год прибавилось еще двадцать тысяч полновесных золотых венецианских дукатов. В эту сумму вошли деньги за еще два выкупа, мои наградные, а также доля, полученная от захваченной добычи в сражениях. Я имел две великолепных боевых лошади, два комплекта рыцарских доспехов и отличное оружие. Все это было захвачено мной на поле боя. Также у меня был замок во Франции и бочонок золота, спрятанного в надежном месте. Правда, насчет замка у меня были сомнения. Это в том смысле, что он недолго будет принадлежать мне. Удержать его и владения, насколько я мог судить, для англичанина было нереально, особенно в разгар войны.
Перед самым отъездом в Реджо я еще раз предложил Джеффри заняться своей жизнью. Не хочет оставаться в Италии, отправляйся в Англию. Деньги есть ‑ заводи свое хозяйство. Не хочешь ‑ живи в замке Джона Фовершэма. Как я его не соблазнял прелестями мирной жизни, все равно получил стандартный ответ: дескать, он является человеком Томаса Фовершэма. Им же он собирается остаться до конца своей жизни, если, конечно, у хозяина не будет другого мнения на этот счет. Подобный разговор на ту же тему состоялся у меня с Игнацио. Вручил ему вольную и предложил катиться на все четыре стороны, на что получил необычное заявление:
‑ Господин, если вы меня только не прогоните, я продолжу служить вам, пока не отдам долг своей благодарности.
‑ Долг? И как же ты его определишь?
‑ Сердце подскажет, господин.
В ответ мне осталось только хмыкнуть и утвердительно кивнуть головой. Затем был вечер у костра, где я попрощался со своими солдатами. Было много вина и разговоров. После чего устроил пирушку для знакомых офицеров, числившихся в моих приятелях. На следующий день рано утром, со своими телохранителями, я покинул расположение военного лагеря.
Утром третьего дня пришел в гостиницу «Серебряный кувшин». Винценто Перроне завтракал кашей с мясом, но, увидев меня, сразу отодвинул деревянную тарелку в сторону. Я подсел к нему.
‑ Вы… согласны? ‑ сдавленным шепотом спросил он меня.
‑ Согласен.
‑ Хорошо. Очень хорошо. Теперь…задаток…. Я сейчас его принесу.
‑ Не суетись. У меня к тебе есть еще вопросы.
Мы выехали рано утром следующего дня. Сын коменданта резко выделялся своим видом на нашем фоне. Джеффри и Игнацио щеголяли в прекрасных кольчугах ‑ хауберках, поверх которых были надеты стальные нагрудники, а на ногах ‑ набедренники с вертикальными полосами. Руки защищали наплечники, налокотники и наручи. Хотя на их щитах отсутствовали какие‑либо эмблемы, по виду их можно было принять за рыцарей. Я был одет так же, только вместо нагрудника на мне был надет пластинчатый панцирь, а мое оружие выглядело еще богаче и наряднее. Большую часть пути мы проехали молча. Общих интересов у меня с Винценто Перроне не было, а по поводу спасения графини мы уже обсудили все, что было можно наедине. Мои телохранители ехали, молча, как и подобает хорошо вышколенным слугам дворянина. Я тоже не стремился заполнять время пустыми разговорами, так как мне и без этого было о чем подумать.
Я знал, что за Реджио борются три семейства: миланские Висконти, мантуанские Гонзага и феррарские д»Эсте. Им было за что бороться. Город стоял на пересечении северных торговых путей: бесчисленные обозы с товарами почти непрерывной вереницей шли по этим дорогам, соединяющим Русь, Турцию, страны Азии, Византию с Европой.
Исходя из этого, нетрудно было сделать вывод: независимый город со своим правителем был им не нужен. Значит, графиня и ее сын были обречены, впрочем, как и Чезаре Гонзага, ставленник дома д»Эсте. Чем он руководствовался, влезая в эту авантюру, я мог только предполагать. Скорее всего, Хранители обещали ему всестороннюю поддержку, в том числе помощь в свержении Фредерико Гонзага, что означало возможность сесть в кресло герцога Мантуи. Потом что‑то пошло не так. Похоже, не дождавшись помощи от Хранителей, он решил разыграть свою карту и сделал ставку на графиню, чьи богатые и громадные владения, а так же деньги, могли стать отличной основой для его войска.
После того, как получил неоднократный отказ, он решил пойти ва‑банк и запросил помощь в Ферраре. Николо д»Эсте прекрасно понял выгодность подобной ситуации и пошел ему на встречу. Только одного я сейчас не мог понять, на что Чезаре Гонзага рассчитывает. Тот должен прекрасно понимать, что стал марионеткой в руках д»Эсте.
Ведь стоит ему лишиться покровительства правителя
